Архипелаг раздора

Вольная Маргарита

Темно-серый дворец, сильно уступавший размером королевскому, показался на заброшенной территории. Каменная стена местами обвалилась, и в зияющих дырах ярко зеленела свежая поросль. Черные башни мрачно посматривали узкими окнами на процессию, что въезжала в ворота, а вспугнутые монахи поспешно выстроились для приветствия.

Глава настоящего ордена Асха соскочил на землю и остановился, ожидая, пока король не встанет рядом.

– Ты отлично всё здесь обустроил, – тихо проговорил Герман. – Спасибо, что взял это на себя.

Мужчина улыбнулся

и кивнул, после чего двери кареты распахнулись и взбудораженные послы на удивление легко повыскакивали наружу. Художник уместил дощечку с бумагой на руке и принялся делать быстрые наброски.

– Можете не торопиться, – разрешил король. – Мы пробудем здесь столько, сколько вам потребуется, чтобы понять, что никакого ордена Асха не существует.

– Простите, Ваше высочество, – выступил вперёд один из послов, – но у нас совершенно иные сведения.

– Шпионаж часто принимает одно за другое. Не знаю, о чём вам доложили на Водном, но это, – Герман обвел рукой старый дворец, – всего лишь обитель для старой религии, которая неожиданно решила возродиться.

– Так значит...

Не успел посол закончить мысль, как мимо него просвистела стрела.

– Защищайте короля! – выкрикнул Виктор, закрывая Германа телом.

Вокруг мгновенно сомкнулась стража. Одни монахи испуганно попятились, тогда как другие сбросили мешковатые одеяния и обнажили мечи.

– Это ловушка, – произнёс Герман и удивился собственному спокойствию.

– Их гораздо больше... – неутешительно заметил глава ордена.

– Когда-то покушение должно было произойти.

Предатели бросились в атаку. Они рычали, напрыгивали словно дикие звери, с остервенением обрушивали тяжелые мечи на щиты. Пали первые стражники. Послы сиротливо жались друг другу, стараясь не привлекать внимания, но засвистели новые стрелы и первый из них, хрипя, упал на землю. Всё смешалось на маленьком, только недавно облагороженном участке перед дворцом. Виктор отбивал удары, звенела сталь и сверкали искры. Король плотно прижимался к его спине, чувствуя нерушимую поддержку.

– Надо отступать! – закричал стражник, с трудом отведя от себя вражескую секиру.

– Кони! – выкрикнул король. – Отходим!

Группа оборонявшихся стала медленно тесниться к единственному спасению. Кто-то из предателей заметил это и кинулся отпускать лошадей. Перепуганные животные бросились врассыпную, но извернувшийся стражник выбросил кинжал, и мужчина в темном упал рядом с последней не отвязанной лошадью.

Герман вспомнил про послов. Он мимолетно взглянул на место, где они стояли, и хладнокровно отметил потерю – голубые одеяния обагрились и собрались в отвратительную кучу...

Послышался вскрик, и внезапно тяжелое тело завалилось на короля.

– Виктор... – в ужасе прошептал тот. Глава ордена тщетно прижимал руку к животу – сквозь пальцы сильно сочилась кровь.

– Ваше Высочество, уходите! – рыкнул стражник и оттеснил очередного предателя в сторону, открыв путь к коню.

Король бросил

меч, обхватил теряющего сознание Виктора и рванул вперед.

– Оставь меня... – прошептал мужчина побелевшими губами, но Герман не ответил. Чудом он заставил коня опуститься на колени, усадил ему на спину друга и запрыгнул сам.

Белая энергия взорвала привычный мир животного, и то понеслось так быстро, как ещё никогда не делало. За ним тут же бросилась погоня: четыре черные фигуры хлестали своих лошадей что есть мочи, но очень скоро отстали, а затем и вовсе пропали из вида. Король не чувствовал ни тела, ни боли, но в голове стучала единственная мысль: «Я спас его. Я его спас».

Глава 22

Радушный Вулкан уже несколько недель был своим. Марианна не смогла расстаться с Кордом и уютно обосновалась в пещере – она наняла плотников, которые смастерили в ней неплохой дом. Принцесса старалась жить дальше, запретила себе думать и с удовольствием наблюдала, как двое молодых людей борются за её сердце. Глубины океана щедро одаривали самым крупным жемчугом, и девушка едва ли не с первых дней стала узнаваемым и уважаемым на Каменной рынке поставщиком редкостей.

В это ясное утро Марианна неторопливо шла по Большому Тракту и любовалась мелко изрезанными листьями древесных папоротников. На этом острове они были ниже, но гораздо пышнее домашних, чем неизменно привлекали её внимание. В коричневом кожаном кошельке позвякивали монеты, в таком же, только черном, глухо постукивали жемчужины, и если бы не память-предательница, девушка с уверенностью могла бы сказать, что счастлива.

– Здравствуй, Аня! Малинки не хочешь? – выкрикнула торговка Лезетта и, когда Марианна подошла к ней, продолжила, словно раскрыла страшную тайну: – Специально тебе свеженькую спрятала! К обеду уже вся опустится и будет дрисиси!

– Спасибо, обратно пойду, обязательно заберу её!

– А-а-а, понимаю! Хороший улов?

– Волшебный, Леззи! Никогда такого не было! – неизменно отвечала девушка и одаривала лучезарной улыбкой.

Запах кофе, корицы и нежнейшей тыквы потянули принцессу в сторону от намеченного пути. Любимая кофейня уже распахнула свои двери, и бодрый старик с седой округлой бородой встал из-за столика, за которым обожала сидеть его драгоценная гостья.

– Что-то ты сегодня поздно, жемчужинка, – улыбнулся он, и в душе у Марианны отозвалась незнакомая дочерняя любовь.

– Дядюшка Орхан, вы не представляете, какую красоту я сегодня несу на продажу!

– Опасное это дело для молодой женщины! Когда ты себе напарника найдёшь?

– Солнце и волны – вот мои напарники!

– Всё шутишь, да-а, шутишь, – покачал головой старик, – хоть бы к нам с женой тогда перебралась. Одна ведь, как перст!

– Не могу, дядюшка Орхан, вы же знаете.

– Не может она, эх, да. Ну, иди! Хашим тебя уже заждался. Но аккуратнее с ним. Столько женщин сразу во враги обретешь!