Архимаг
Шрифт:
– Меня преследуют, - прорычал он в ответ на недоуменный взгляд Кэтти-бри.
– Эту комнату нужно запечатать!
– Сделайте это! Ох, прошу вас, просто сделайте!
– послышался другой голос, и все обернулись, замечая Джарлаксла, опрометью влетающего в комнату.
– Взорвите! Уничтожьте! Ликвидируйте! И быстрее!
– Ты знаешь?
– резко спросил Громф.
Пламя ринулось в сторону Кэтти-бри, выпрыгивая перед ней и принимая форму. Она подняла свой жезл, который почернел и покрылся красными прожилками.
– ослабь власть водных элементалей, - потребовала Кэтти-бри
Громф начал заклинание, как и Пенелопа, Киппер и Толивер. Все маги одновременно обрушили свои двеомеры на яму. Одно заклинание было предназначено для того, чтобы нейтрализовать магию, когда другое упадет в яму, врываясь в танец водных элементалей и уводя их от двери злополучной комнаты.
В это время Кэтти-бри бросила собственную магию, заставляя Предвечного восстать. Зала вздрогнула, весь комплекс зашатался под властью богоподобного зверя. Вверх поднялась стена лавы, несущая с собой большие черные камни, послушные воле Кэтти-бри. Поток взмыл над головами остолбеневших компаньонов, врываясь в комнату с рычагом. Лавовые камни разбивались и отскакивали от моста. Урчание Предвечного было таким мощным, что заставило многих упасть на пол.
Но не Кэтти-бри, которая крепко стояла на ногах, тщательно сконцентрировавшись на своих приказах к Предвечному.
Все закончилось так же внезапно, как началось. Расплавленная жижа вернулась в яму, а водные элементали прыгнули назад, начиная свой магический танец. Клубы пара заполнили камеру, превращая все вокруг в призрачные тени. Когда туман рассеялся, Дзирт увидел, что моста через яму больше не существовало. Он был разбит и обрушен падающими валунами. Злое оранжевое свечение, заполнившее маленькую залу, быстро становилось черным. Погребая под собой рычаг и комнату.
Дзирт посмотрел на Кэтти-бри, которая стояла напротив Громфа. Два мага снова угрожающе уставились друг на друга.
Следопыт медленно двинулся вперед, готовясь бросится на Архимага, если тот попытается причинить вред Кэтти-бри.
Но Громф, только что удравший от самого опасного чудища с нижних планов, лишь почтительно поклонился.
Кэтти-бри не моргнула. Она скинула свою пламенную защиту, и живое пламя, по её приказу, прыгнуло на толстую паутину, покрывавшую стену алтарной комнаты Дома Ксорларрин. Паутина распадалась под натиском огненных языков. Пауки визжали и кружились в дыму смерти. Матрона Мать Зирит охнула и отшатнулась, спотыкаясь и снова усаживаясь на алтарный камень.
Громф усмехнулся, и, к удивлению всех в комнате, снова поклонился Кэтти-бри.
Лицо молодой волшебницы носило странное выражение, и Дзирту показалось, будто она что-то внимательно слушает. Словно Архимаг тихо говорил нечто, обращаясь к ней телепатически.
– Мы нужны тебе, - в конце концов, сказала Кэтти-бри.
– А ты нужен мне.
Великий архимаг Громф Бэнр с удивлением посмотрел на женщину.
Но не стал возражать.
Эпилог
В
На кресле перед ним покоилось тело Коннерада Браунавила, Двенадцатого Короля Митрил-Халла.
– Гайрм ми Коннерад Браунавил Ард-Риг а’ чьад айр Гаунтлгрим! - сказал Бренор, объявляя Коннерада Первым Королем Гаунтлгрима. Торжественные выкрики и стук кружек разнеслись по огромной зале.
– Адлайк Коннерад ком-глормор, - продолжал Бренор.
– Похороним Коннерада во славе!
Тело унесли, и король Эмерус Боевой Венец с помощью Рваного Дайна и Мандарины Доббербрайт воссел на трон следующим. Старый король устроился поудобнее, хотя его дыхание все еще было медленным и затрудненным.
– Мой старый друг, ты честно заслужил свое место здесь, - прошептал ему Бренор, наклоняясь вперед, очень близко к уху Эмеруса.
– Я благодарен тебе за то, что ты позволил мне объявить Коннерада первым.
– Да, - ответил Эмерус. Казалось, ему хотелось сказать что-то еще, но у дворфа не хватало сил.
– А теперь твоя очередь, - снова шепнул Бренор.
– Правь хорошо.
Он начал отступать, чтобы объявить нового Короля Гаунтлгрима, но Эмерус с неожиданной и удивительной силой схватил и дернул друга за воротник.
– Нет, - тихо сказал он.
– Морадин призывает меня, друг мой. Настало время.
Бренор отстранился и выпрямился. Он захотел поспорить, но увидел, что свет уже оставляет глаза старого короля Эмеруса Боевого Венца.
– Гайрм ми Эмерус Ард-Риг эн дарна айр Гаунтлгрим! - проговорил Бренор как можно громче. Он знал, что Эмерус, дорогой Эмерус уже ускользает далеко-далеко от него. Бренор хотел, чтобы его старый друг услышал свое назначение, с гордостью относя его к столу Морадина.
Вскоре после этого громогласные крики прорезали тишину дворфской родины, проносясь от превратной до Кузни.
– Да здравствует Бренор Боевой Топор, Третий Король Гаунтлгрима!
Тропа разрушений, оставленная Демогоргоном, извивалась от Сорцере к Тир Бреч, а потом к выходу из пещеры Мензоберранзана. Путь Принца украшали груды щебня, в которые превратились несколько домов дроу, и бесчисленные трупы темных эльфов, как и других существ, которые сходили с ума при одном виде ужасного зверя.
Весь город одновременно затаил дыхание. Ибо пусть не так уж долго был Принц Демонов в Мензоберранзане — такие крики, такие страшные призывы раздавались вокруг, что каждый Дом затаил молчание, не желая привлекать к себе внимания.