Архимаг ее сердца

Штерн Оливия

А потом оборвал себя. Если Магистр может дотянуться к его сознанию из астрала, не нужно ему знать,что все это расставание – сплошное вранье.

Прикусив губу, Мариус заставил себя думать о золотых локонах идущей рядом женщины. Между прочим, любовницы самого короля. На настоящий момент – бывшей любовницы.

***

Заведение, куда он пошли, располагалось в двух кварталах от лавочки старика Шульца, ходу было минут двадцать по освещенной улице, от которой по бокам разбегались в стороны переулки, похожие на темные провалы.

Ресторан же был виден издалека,

новое здание с высоченными окнами, украшенный светящимися лентами. У входа было людно, место было хорошо известным, и Мариус ничуть не удивился, когда прямо в пороге столкнулся с выходящим из ресторана Фаэром. Пальцы Энолы судорожно стиснули предплечье, но когда Мариус покосился на нее, то не увидел на хорошеньком личике ни следа волнения или страха. Только чуть высокомерную улыбку, которая очень даже подходит женщине, идущей ужинать с магистром Надзора.

Ну и Фаэр. Глупо было ожидать, что тот смолчит – да он и не смолчал.

– Ба, магистр, – острый взгляд блеклых голубых глаз профессинально-цепко обежал Мариуса, – я смотрю, вы протрезвели и решили продолжить дебош?

– Ничуть, – Мариус заставил себя доброжелательно улыбнуться, – в свою очередь, хочу выразить вам признательность, Фаэр, за то, что не позволили борделю сгореть.

Фаэр мгновение смотрел на него, затем хохотнул. Кивнул на Энолу.

– Я вижу, у вас обновка? А куда делась предыдущая?

Оставалось только пожать плечами.

– Ну вы же помните, Фаэр, что мою невесту утащили твари роя. Как понимаете, больше я ее не видел.

Прозвучало… угрожающе. И Фаэр примолк, сообразив, что сболтнул лишнего, и что, ежели невесту утащили твари Роя, то вполне объяснимо, почему ее больше никто и никогда не видел.

– Соболезную вашей утрате, – сухо сказал он, – однако, вижу, что вы быстро нашли замену?

И принялся нагло разглядывать Энолу. Та в ответ с интересом поглядела на Фаэра, этакая глупенькая блондинка с кукольным личиком, но затем повернулась к Мариусу, захлопала ресницами.

– Дорогой, у тебя была невеста? Ты мне ничего не говорил!

– Дорогая, – Мариус поморщился. Непривычно и неприятно. Вот он уже и другую женщину называет «дорогой». Пусть в угоду Фаэру, пусть на публику, но все же. – Идем, дорогая, – повторил он, выразительно глядя на Фаэра, – я все тебе объясню… за ужином.

Кивнул застывшему собеседнику.

– Вы позволите? Девушка проголодалась.

Фаэр молча шагнул в сторону, освобождая дорогу, и они нырнули в хорошо освещенный холл. И только тогда Мариус сообразил, что рука Энолы, что цеплялась за его предплечье, трясется. Он механически погладил ее ледяные пальцы, сжал их. Так непривычно… Руки у Энолы крупные, и сквозь личину можно нащупать старые шрамики на тыльной стороне ладони. У Альки руки совсем другие, тонкие, узкие кисти, изящные пальчики, которые он так привык целовать.

– Ну, ну, успокойтесь, – пробормотал Мариус, понимая, что еще чуть-чуть, и у его дамы начнется истерика.

Впрочем, если бы Фаэр наблюдал за ними, все выглядело более чем правдиво: девушка узнала, что у ее мужчины совсем недавно еще

была невеста. Как тут не закатить истерику?

– Я… спокойна, – с присвистом, сквозь зубы, пробормотала Дампи, – надеюсь, он не почувствовал подвоха.

Мариус промолчал. Хорошо бы… потому что Фаэр, похоже, из тех, кто вцепится мертвой хваткой и не отпустит.

– Идемте в гардеробную, – он указал на лестницу, ведущую вниз.

Потом они выбрали столик у окна, так, чтоб можно было любоваться звездным небом. Правда, результат оказался не так хорош, как того бы хотелось: крыша дома напротив заслоняла обзор, оставалась лишь широкая звездная полоска посередине. Хорошо еще, что в зале не было яркого освещения – лишь свечи на столах, да и посетителей на втором этаже оказалось не много, основная часть предпочла остаться на первом этаже.

Пока ждали заказ, молчали, каждый думал о своем. Потом официант принес бутылку вина, белого и легкого, разлил по бокалам. Подали сырную нарезку, салаты. Энола устало откинулась на спинку стула, теребя артефакт личины, а Мариус задумался – а каково это, носить маску, получается, на всем теле? Может, от нее зуд или прочие какие неудобства?

– Давайте выпьем, что ли, – мрачно сказала Дампи, – за успех нашего с вами предприятия.

Мариус не стал отказываться. Вино оставило на языке терпкий, с едва заметной травяной горчинкой, привкус.

Энола огляделась. Ближайший занятый столик был у стены, почти на противоположной стороне зала, так что можно было не опасаться, что их будут подслушивать.

Мариус тем временем вяло жевал креветку из салата. Креветок сюда привозили во льду, практически, с южной оконечности королевства, так что блюдо ценой вполне соответствовало уровню заведения. Энола подцепила вилкой салатный лист, посмотрела на него с тоской, затем положила обратно. Чуть наклонилась вперед.

– Давайте, что ли, поговорим.

– О чем? – методично выбирая креветок, Мариус покосился на бутылку с вином. Желание довести себя до беспамятства снова проклюнулось. Где там его птичка? И почему, пропади все пропадом, он – здесь, а она – осталась там, где красные скалы?

– Вы мне так толком и не рассказали, что на самом деле случилось, – задумчиво произнесла Энола Дампи, – все, что я знаю, так это то, что некая тварь астрала овладела телом вашего пленника, в результате утащила невесту… и как итог – вы с девушкой расстались. Почему вы с ней расстались, Мариус? Я же вижу, что вам даже рядом со мной не по себе. Не возражайте, у вас это на лице написано.

– Я… – он отложил вилку, с опаской посмотрел в голубые кукольные глаза Алисии. Не смеется ли? Но лицо сидящей перед ним женщины было совершенно серьезно. Даже тонкие горькие морщинки Энолы начали прорисовываться сквозь личину.

– Я оставил ее у отца, – выдохнул он, – тварь охотится за мной, за моим телом. Пока я не убью ее, Алайне опасно рядом со мной.

– Хорошо, – Энола усмехнулась, – но объясните мне вот что. Почему вы решили, что нужны этой твари? Они ведь… едва разумны, насколько мне известно. Дались вы ей…