Архангел

Даниэль Зеа Рэй

– Я хочу, чтобы она была счастлива. Чтобы не знала, что такое страх родителей перед ней. Чтобы у нее был выбор, кого любить, кем стать, чем заниматься. Я хочу, чтобы у нее было все, чего не было у меня. И это уже происходит. Моя мать трясется над ней. Твоя мать над ней трясется. Твои сестры над ней трясутся. Ты трясешься над ней.

– Ты завидуешь дочери, потому что все внимание обращено на нее, а не на тебя?

– Звучит настолько ужасно, что мне уже стыдно. Забудь. Все хорошо, –

я улыбнулась.

– Хочешь некрасивую правду расскажу?

– Какую? – я посмотрела на него.

– Они не любят ее, потому что они ее не знают. Они любят тебя – ее маму. И я люблю тебя. Ты – центр моей вселенной. Я смотрю на сморщенный комочек, который использует твою грудь с целью питания, и удивляюсь, как мы с тобой его сделали? Но этот комочек беззащитен, он наш с тобой, и мы за него в ответе. Твоя связь с ней особенная, ты чувствовала ее в себе. А меня она пихала ногой и, прошу заметить, лишила секса с ее мамой на месяц. Но я рад ее появлению. Я буду о ней заботится, потому что она – часть тебя, ее мамы, которую я очень люблю. Привязанность к ребенку, любовь к нему возникает не с первой минуты. Это процесс, когда ты не спишь ночами, кормишь, купаешь, заботишься и твое чадо растет на твоих глазах. Оно привязывается к тебе, а ты к нему. И так возникает взаимная любовь. Поэтому не вини себя за зависть, за недостаток эмоций по отношению к ней. Дай ей время с нами познакомиться. Уверен, мы ей понравимся.

– Ты не любишь нашу дочь?! – я уставилась на Айени, как тигрица, защищающая тигрят от нападения.

– Я этого не говорил, – он виновато смотрел на меня.

– Ты… – я выдохнула, – будешь менять ей подгузники, купать, обмазывать кремом с головы до пят и вставать к ней по ночам, пока с уверенностью в голосе не скажешь, что просто обожаешь свою девочку! И я не позволю тебе превратиться в одного их тех папаш, которые не знают, привит их ребенок или нет, чем он болел и в какую школу ходит! Это понятно?!

– Да, любимая, – Айени уперся подбородком в мое плечо и улыбнулся.

– Ты не задобришь меня этой своей умасливающей улыбочкой.

– Не-е-ет?

– Нет.

– А может быть, все-таки, да? – улыбка стала шире.

– Нет.

– М-м-м…

– Доктор Ригард, как вам не стыдно использовать мои слабости в угоду своим интересам?

– Кто бы говорил, доктор Соммервиль. Уж кто бы говорил!

Полли

Вокруг было много народу. Поздравления с Рождеством лились нескончаемым потоком в мои уши. Я поздравляла в ответ и плавно перемещалась со своим стаканом в сторону выхода из зала. Ненавижу корпоративы. Ненавижу корпоративы, организованные в помещении центра. Денег на приличный ресторан, что

ли, нет? Очевидно, нет.

Сок закончился, и пришлось оставить стакан на одном из столов. Вышла в коридор и пошла в сторону лифта. Проходя мимо знакомой кладовки, я остановилась. Подошла к стене и остановилась ровно в том месте, на котором стояла пять лет назад. Что я здесь делаю? Зачем тут стою?

– Вот ты где? – Уоррен показался из-за угла и подошел ко мне. – Все хорошо?

– Нормально.

Уоррен обернулся и посмотрел на дверь в кладовку.

– Это она?

– Угу, – я кивнула.

– Миссис Шейнберг-Райт, уж не мужа ли вы своего ожидаете там увидеть?

– Есть опасения, что он со своим красивым секретарем там зажигает.

– Проверим? – Уоррен изогнул бровь.

– Можно, – я подошла к кладовке и открыла дверь. – Внутри горел свет и было пусто.

– Кажется, я его вижу, – Уоррен зашел внутрь и осмотрелся.

– Где?

– Зайди и сама посмотри.

Я вошла, и Уоррен закрыл за мной дверь. Приложил ладонь к моему животу. Получил сдачи от Райта-младшего – тот активно пихался ножкой. Уоррен улыбнулся.

– Ну, и где мой муж? – спросила я.

– Да вот же он! – Уоррен резко развернул меня спиной к себе. – Задирает юбку своему заму, – он начал поднимать подол моего платья.

– Какой ужас! – я оперлась руками о стену, наслаждаясь прикосновениями его пальцем к своим ногам. – Если их застукают, будет настоящий скандал!

– Ну, они же возглавляют отдел спецопераций, – мои трусики плавно спустились вниз. – Опасность – их работа!

– И секретность, – добавила я.

– И скрытность.

– Как назовем операцию? – я закрыла глаза, ожидая, пока Уоррен разберется с застежкой на брюках.

– «Адюльтер».

– Прекрасное название! – согласилась я.

– Мэм, не могли бы вы немного… – Уоррен потянул меня за бедра к себе.

– Наклониться вперед, сэр? – спросила я.

– Да, мэм.

– Вот так?

– Да, мэм. Именно так!

Когда мы вышли, в коридоре никого не было. Уоррен взял меня за руку и повел к лифтам. Теперь, проходя по этому коридору, мимо этой кладовки, я буду улыбаться и вспоминать, как хорошо мы провели в ней время с моим мужем.

– Уоррен?

– Да, дорогая.

– Я тебя люблю.

– И я тебя, – он наклонился и поцеловал меня в губы.

– Уоррен?

– Да, милая.

– Ты будешь сильно ругаться, когда узнаешь, что я не сдала отчет сегодня?

– Сильно.

– Тогда я не буду тебе говорить.

– Лучше не говори, – согласился он.

Конец III части «Архангел». Конец трилогии «Жатва».