Аргумент десантуры
Шрифт:
Моторы грузового «Ила» грозно шумели, и самолет начинал разгоняться по трассе, с каждым метром набирая необходимую скорость. Вот он уже оторвался от взлетно-посадочной полосы, что могло показаться кому-то вообще нереальным, принимая во внимание его исполинские размеры.
Сопла заревели, и самолет начал набирать высоту, все дальше и дальше уходя в пасмурное индийское небо. Крестьяне на своих рисовых полях склоняли головы и работали
Над Волгой расстилалось все то же необъятное звездное небо. Но на этот раз звезды не демонстрировали своей космической холодности, а, наоборот, были какими-то родными и очень теплыми. Река, отражавшая все это звездное великолепие в своих водах, также гордилась своей сопричастностью к этой красоте. Она тоже уже не считала себя самой могучей и самой грозной, она просто катила свои воды туда, куда должна была катить. Без грохота, шума и лишнего пафоса. И от этого она тоже становилась какой-то особенной, какой-то родной рекой.
А на том же берегу сидела все та же компания и, казалось, за это время, прошедшее с момента последних посиделок, ничегошеньки не изменилось. Лавров и Аня вместе сидели на берегу реки, одни-одинешеньки. Сослуживцы разумно решили не мешать им, оставив их наедине. Аня смотрела на звездное небо и снова втайне восхищалась Батяней. Она ведь не знала, что за задание он выполнял все это время, но была уверена, что оно было очень важным и очень сложным. Она посмотрела на него, и обнаружила, что он уже давно вглядывается в ее лицо, а его глаза выражают какое-то теплое, незнакомое ей доселе чувство.
Она не стала долго ждать и понимала, что надеяться на первый шаг со стороны мужчины глупо и малоперспективно. Поэтому она без лишних слов положила свою голову на плечо Батяни и игриво вздохнула:
– Как хорошо все-таки, что твоя командировка так быстро закончилась! – протянула она, стараясь придать своему голосу как можно больше обаяния и нежности. Впрочем, это уже и так было лишним – майор понимал, что эта девушка неровно к нему дышит, да и сам не открещивался от того, что она ему нравится. Да и открещиваться, в общем-то, было не перед кем.
– Да, на этот раз быстро управились, – как бы там ни обстояли его планы на личную жизнь, но секретов своей нелегкой службы он не намерен был раскрывать. Майор, конечно, понимал, что Аня задавала эти вопросы из наивности и святого убеждения, что Лавров геройствовал там направо и налево и что операция была самой что ни на есть секретной. И что Батяня был тяжело ранен, прикрывая друга, и что он быстро оклемался и при помощи
Хотя, если особо не вдаваться в подробности, то на самом деле все именно так и произошло. Но такие подробности Ане было знать не то что ни к чему, а просто-напросто опасно. Даже в этой стране существовало огромное количество нехороших людей, которые за любую информацию по этому поводу готовы были выложить либо огромные деньги, либо тонны свинца. Ведь программу «Эшалон» никто не отменял и возвращение Котовой-Эйерс вместе с похищенными ею кодами всего лишь давало России то, что она временно потеряла. Но не больше. Кто знал, какие еще планы вынашивали «коварные агенты империалистической контрреволюции», если выражаться языком Мао. Судя по всему, у британцев уже имелись кое-какие разработки на этот счет, а китайцы стремились, ввиду вполне объяснимых обстоятельств, догнать своих западных «старших» братьев в отношении расширения военно-стратегического информационного пространства. Ведь система спутниковой навигации, а тем более система еще всеобъемлющего контроля, – это огромная сила в руках всяких там недальновидных, а гораздо более опасная в руках дальновидных политиков.
Но на этом Батяня не хотел сейчас заострять ничье внимание. Он просто наслаждался той ночью, которую ему подарила судьба, и компанией молодой красивой девушки, которая искренне и по-девичьи взаправду втюрилась в него по самые уши.
Выждав еще несколько минут, Аня снова сказала:
– А вот пока тебя не было, я уже научилась отличать планеты от звезд! – похвасталась она с какой-то поистине детской непосредственностью. В ответ Лавров лишь широко улыбнулся. – Вон там Венера, а вон там – Марс, а вот это – созвездие Ориона, а вон там… ой, а что это?
Видно, Аня заметила в ночном небе над своей головой что-то такое, что заставило ее засомневаться в правильности своего видения мира. Батяня посмотрел в ту точку звездного неба, на которую указывал ее пальчик. Он снова улыбнулся, только на этот раз каким-то своим мыслям.
– А это спутник, – сказал Лавров.
– Что, правда? – глаза у медсестры прямо-таки округлились от удивления. – Вот, никогда мы б не подумала, чесслово! – Проследив за тем, как спутник форсирует ночное небо, Аня повернулась к Батяне лицом к лицу и с неподдельным интересом и бронебойной наивностью в глазах спросила: – А это правда, что на спутниках установлены всякие такие штуковины, вроде аппаратура, с помощью которых можно нас прямо из космоса вот тут увидеть? Ну, скажем, где-нибудь в Австралии?
– Правда, неправда… А нам-то какая разница? Пусть смотрят… – Батяня пододвинул Аню поближе, и она поцеловала его в щеку. Он крепко обнял ее за плечо и подумал, как все-таки хорошо здесь, дома. Вдруг сзади зарокотал мотор, Лавров закатил глаза и твердо решил про себя, что если это за ним, то мир сможет перетерпеть еще денек-другой. Ведь он-то терпел всю жизнь…