Аргонавты
Шрифт:
Усевшись в свою колесницу, он подал ореаде принесенную из озера воду. Но в этот миг внимание его привлек громкий шум. Это посланная богами колесница с запряженными в нее конями цвета утренней зари прилетела на подмогу Зету. Береад был в воинском облачении и доблестно восседал в повозке.
От неожиданности кер выронил воду. Зеленые кони его колесницы нервно затрепетали:
Кто ты и что тебе нужно?
– взревел, как вселенский гром, кер.
Я Зет, сын Борея и Корифеи. Я послан богами, чтобы убить тебя. Знай же, коварный Танатос, что пришла твоя смерть.
Ха-ха-ха,- залилось раскатистым
Не успел еще бореад опомниться, как могучая колесница, дрожавшая под ним, увлекаемая нетерпеливыми конями, рассыпалась, словно хрустальная, и обратилась в стеклянную пыль. Прекрасные же кони исчезли и вместо них заползали по земле маленькие, розовые змейки.
И в этот самый миг Танатос нанес свой первый удар. Но Зет уже был готов к бою, он взмыл высоко в небо и, целясь с высоты, осыпал гиганта свистящим потоком стрел. Но они отлетали от кера, как от медной брони, не нанося ему никакого вреда. Тогда взмолился смелый воин к своему отцу-богу северного ветра Борею:
Помоги мне, отец, преврати меня в стремительного в полете, как сама молния, ястреба и тогда я справлюсь с Танатосом!
Тотчас исполнил просьбу сына могучий Борей.
Приняв облик птицы, с яростным рвением бросился в сражение Зет. Он бил крыльями по лицу злодея, рвал когтями его грудь и терзал в кровь руки. Он снова и снова поднимался в небо и камнем обрушивался на великана. Немало сокрушил он злодея, исклевал до основания его палец, изорвал в клочья ухо, но не устрашим оставался Танатос; лишь хохотал и придерживал одной рукой, обомлевшую от ужаса, ореаду.
Долго еще длилась эта неравная битва. Кер осыпал Зета неиссякаемым ливнем стрел, они впивались в тело бореада так, что тот стал похож на дикобраза. В последний раз, тяжело двигая крыльями, поднялся израненный, истекающий кровью воин, в черное от дымчатых туч небо и свалился, подобно упавшей звезде, на колесницу Танатоса. Он ударился о нее с такой силой, что куски дорогих украшений отлетели и сверкающим огнем рассыпались по всей земле, утонули в морях и реках.
Выхватил тогда великан тяжелый меч и на лету отрубил Зету крыло. Тоскливо крикнул бореад и, кувыркаясь, полетел вниз.
Увидев это, пелиада воскликнула, что есть силы:
О, сестры мои дорогие! Да услышьте вы мой голос! Принесите сюда целебный нектар-напиток богов, дарующий бессмертие и исцеление. Молю вас!
И в миг просветлело небо, и, подобно лучу Гелиоса, прорезала темноту узкая полоса, по которой скользили одна за одной, след в след, прекрасные нимфы. Их окружал яркий ореол, который и защищал ореад от нападения.
Приблизившись к месту сражения, услыхали они вновь тревожный зов сестры:
Напоите нектаром мужественного Зета, спасите его от верной гибели.
И ореады, опустившись к израненному воину, стали истово кружить над ним, образовав живой купол. Танатос пытался прогнать нимф, но его грубые попытки наталкивались на невидимую стену, надежно защищавшую целительниц. И вот хоровод расступился и, изумленному взору великана, предстал, не истыканный сплошным ковром стрел, ястреб, но клубящийся вихрь со змеиным хвостом.
Но слаб еще был воин, силы не восстановились его сполна,
О вы, люди, живущие в городах и селениях, и их враги - хищные звери! Вы, птицы, поющие в рощах и вьющие гнезда свои на скалах! Вы, деревья, покрытые цветами, и, вы, травы Пелиона, по которым я так любила ступать! О, олени, часто приходящие ко мне, слизывающие соль, которую я сыпала для вас на землю! Помогите доблестному герою Зету справиться с подступающей смертью. Боги, возьмите мою жизнь, но спасите бореада! Придите сюда, мудрец Калхант и верный Коланд, молю вас!
И грянул страшный гром и небо пронзила алая молния. Услышали боги нимфу и вдохнули новые силы в истерзанное тело героя.
Появились лесной житель Калхант и брат Зета Коланд. И подал прорицатель бореаду чашу с амброзией - пищей олимпийских богов - вернулись к нему прежние и пришли новые силы. А Коланд отдал брату свою силу ветра, чтобы ускорить стремительность брата. Взлетел Зет вновь в небеса, и сила его была не победима. Закружил он Танатоса вместе с колесницей так, что только дым вился, поднял высоко над землей и с самого размаха бросил злодея оземь. Великан ахнул, изо рта хлынула кровавая, бурлящая пена,- и он раскололся на тысячи маленьких керов, испарившихся тут же в землю, как утренняя роса.
Праздновали победу друзья, ликовали все: нежные ореады и мужественная их сестра, суровый Калхант и пылкий Коланд.
Молвил Зет:
– В ознаменование нашей удачи мы остаемся жить здесь, на этом, освобожденном от злых сил, острове, сделаем его богатым и плодородным. Тебя, прелестная пелиада, зову остаться со мной и быть мне такой же помощницей в жизни, какой была ты в бою. Лети, брат, догони аргонавтов, расскажи им о нашей победе и о решении поселиться на этом острове.
Так и сделал бореад. Вернувшись с согласием аргонавтов, присоединился он к пирующим друзьям.
Глава 25
ПОДВИГИ МЕДЕИ
После опасности и переживаний прибыли аргонавты к острову феакийцев. Но еще издали почувствовали они что-то неладное, творящееся на острове.
– Что-то нерадушно встречает нас царь Алкиной,- сказал Ясон.
Подплыв ближе к берегу, Ясон увидел, что протекавшая раньше здесь река, образовала озеро, в котором поселился черный змей Кали, известный теперь всем феакийцам своей силой и беспощадностью. Выбравшись из мрачного царства Аида, он поселился в этом озере и отравлял своим ядом все вокруг настолько, что от воды постоянно поднимались ядовитые испарения. Если над этим местом пролетала птица, она тут же падала в воду, мертвая. Из-за ядовитых испарений Кали все деревья и трава вблизи берега высохли.
Ясон подозвал Медею и она увидела, каково действие яда этого огромного змея: река, протекавшая через остров и, расположенный на нем город, несла с собой смерть.
Медея, явившаяся в мир для того, чтобы уничтожить всех, чье присутствие в этом мире было нежелательно, тут же взобралась на большое дерево, стоявшее на берегу. Забравшись на верхушку дерева, она потуже затянула пояс, взмахнула в воздухе руками и, подобно огромной птице, прыгнула в самую середину ядовитого озера. Дерево, с которого спрыгнула Медея, было единственным, которое не умерло.