Аргир

Закомлистов Сергей

Тихонько вошедшая мама молча остановилась за спиной дочери и с застенчивой улыбкой рассматривала форму дочери. Эта скромность и незаметность мамы порой сильно раздражала Меган. Ей было обидно и досадно за маму. В отличие от остальных женщин большого семейства Кларков, Дороти Кларк была молчаливым дополнением своего мужа. Не перечить, услужить, обиходить. Адмирал Кларк всегда был скуп на проявления чувств, и того же требовал от супруги. Поэтому при живой матери Меган не особо

видела родительской ласки.

Повернувшись к матери Меган спросила:

– Как я выгляжу?

– Ты выглядишь великолепно дорогая. Меган, я хотела бы с тобой поговорить. Быть может сегодня не подходящий день. Но я больше не могу держать это в себе. Понимаешь, жизнь не простая, зачастую сложнее, чем мы думаем.

Меган закатила глаза, давая понять маме, что нужно переходить к главному. Иначе она растечётся невнятными фразами.

– Так вот. Дорогая Меган. А безмерно счастлива за тебя. Ты повзрослела, стала офицером. Ты можешь …..

– Мам, давай к делу, у меня сегодня выпускной бал в академии. Там будет много важных персон, возможно, будет президент. Я не могу опаздывать, – нетерпеливо сказала Меган.

– Да, я понимаю, важный день. Дочка я…..

– Ну, – совсем недовольно буркнула энсин.

Расправив несуществующие складки на кители Дороти, закусила губу и скосила взгляд.

– Мам, что у тебя стряслось?

Дороти посмотрела на дочь, слёзы стояли в её глазах.

– Мне так страшно Меган.

– Что случилось? – встревожилась девушка.

– Я ухожу от твоего отца, – выпалила Дороти.

– Ты что? – не поверила Меган.

– Я ухожу от Норвуда, – почти обречённо сказала Дороти.

Внизу хлопнула винтажная входная дверь особняка, и раздался сильный голос человека, привыкшего повелевать:

– Дороти, я пришёл. Дорогая, организуй мне мартини, я буду в кабинете.

Дороти будто сковали. Её глаза наполнились ужасом.

– Так, спокойно. Если ты решила, надо сказать ему, – шепнула Меган.

Дороти настолько активно стала вертеть головой, что ещё мгновение, и она отвалится.

– Успокойся мам. Либо говорить, или молчать, выбор твой.

Дороти согласно закивала. Вцепилась в руку Меган и попросила шёпотом:

– Будь рядом. Мне страшно.

– Хорошо, я буду рядом.

Пока они, держась за руки, шли в кабинет отца, Меган сама стала бояться этого разговора. Робко постучав, они вошли. Отец сидел в кресле и читал вечернюю газету. Подняв голову, он скупо улыбнулся и сказал:

– О, энсин флота. Разве тебе не нужно быть на выпускном балу в академии?

– Пап, мама хочет тебе сказать важную новость.

Адмирал сложил газету, взял тлеющую сигару,

затянулся.

– Дорогой. Норвуд. Я приняла решение уйти, – тихо проговорила мама.

Тишина повисла в кабинете. Отец затянулся сигарой и ответил:

– Коли ты решила. Я не рад этому. Но удерживать тебя не стану. Ты вольна распоряжаться своей жизнью. И если вещи уже собраны, я вызову тебе скайкар.

Маму будто паралич ударил. Она не смела, пошевелиться, ожидая бурю и негодование.

– Пап, мама уходи от тебя. Это всё, что ты хочешь сказать ей? – уточнила Меган.

– Да. Мне больше нечего сказать. И да, Меган, тебе я тоже вызову скайкар, нельзя опаздывать на церемонию.

– Спасибо, – хором ответили женщины, и вышли из кабинета.

Мама, не теряя времени, принесла на крыльцо пару чемоданов. Обе стояли у входа, ожидая транспорт и не смотрели друг на друга.

– Мам, почему ты уходишь? – решилась Меган.

– Я устала быть тенью. Я хочу жить, – со слезами на глазах сказала Дороти.

– А как же мы со Стивеном. Чем ты теперь займёшься?

– Двум офицерам флота не нужна нянька. Мы будем иногда видеться. Я буду очень по вас скучать. Но жить с этим человеком я больше не желаю. У меня есть некоторые накопления. Проживу.

Скайкар такси опустился на площадку. Вышедший водитель подхватил чемоданы и загрузил в багажник. Мама нырнула в провал салона и махнула рукой.

Меган махнула рукой в ответ. Скомканное расставание испортило настроение окончательно. А следом сел служебный адмиральский авиалёт, призывно распахнув кокпит.

Расставание родителей испортило весь вечер. Вручение погон и дипломов пролетело скукой. Последующий банкет был совсем тоскливый. Сенаторы и конгрессмены говорили напыщенные речи, пара генералов и адмирал напутствовали молодых офицеров. Выступило несколько ветеранов выпускников Вест- Поинт. Меган жевала пресную еду, пила безвкусные напитки.

– У вас потерянный вид энсин Кларк, – сделала замечание один из преподавателей, майор Рейчел Протески.

– Мэм, – приветствовала энсин майора.

– Вольно энсин, мы не на службе, просто Рейчел, – поправила майор.

Просто Рейчел на языке этикета было приглашение в доверительной беседе.

Майор Протески была из малочисленного числа преподавателей, кто могла быть настоящим командиром и хорошим товарищем курсантам. Это был специалист высшей категории и пример истинного офицера в классическом понимании.

– Рейчел, я бы хотела сохранить разговор между нами. Это касается офицеров высшего командования.

– Понимаю. Могу я называть тебя Меган?