Арфеев

Юлианов Даниил

7

Двигатель зарычал, как только ключ повернулся в замке зажигания. Рома взялся за руль и медленно выдохнул, собрав всю волю в кулак.

Стрелки на циферблате показывали десять часов вечера. Около сорока минут Рома смывал с себя всю кровь, стоя под горячим душем и пытаясь разобраться в собственных мыслях. Позже он надел новый костюм-тройку, ничем не отличающийся от предыдущего — хочешь спокойно жить, держи в шкафу больше одного костюма. Через какое-то время дверца чёрного

«мерседеса» открылась, впуская внутрь хозяина.

Над головой, на тёмном полотне неба, сияли молчаливые звёзды. В некоторых из них можно было угадать созвездия, а в некоторых — увидеть жизнь. Одна из звёзд превратилась в блик света на голубых глазах Насти, говорящей Роме, что он лжец. Люди говорят таким тоном только тогда, когда хотят высказать всё окончательно, и обычно этот разговор становиться последним. Он вытаскивает наружу все грехи, обливая их горьким соусом вины и посыпая жгучим стыдом. Он показывает двум партнёрам, кем они являются на самом деле, и те в ужасе разбегаются друг от друга.

Ну конечно, любовь так часто затмевает разум…

Но сейчас он работал на полную мощность, перебирая в голове сотни и сотни вариантов развития событий. Но Рома уже давно выбрал один, самый правильный. Если встреча с Анной началась в восемь часов, скорее всего, с минуты на минуту она подойдёт к концу. Значит, нельзя терять время. Слишком многое уже потеряно в финале игры.

Фары «мерседеса» зажглись и прорезали ночной воздух.

8

Люди выходили из кафе один за другим, что-то страстно обсуждая с неистовым огнём в глазах. Увидев их, Рома улыбнулся, потому что узнал этот огонь — то было пламя, загорающееся внутри при сильном вдохновении, кода ты сам полон мотивации, а желание действовать распирает каждую секунду. Видимо, встреча со своим кумиром и вправду пошла на пользу начинающим актёрам. Неудивительно — это же была Анна Белая, Анна Уайт, уроженка Петербурга, покорившая Голливуд!

Но вот только Рома помнил их разговор по пути в кофейню и смог разглядеть в ней человека. Настоящего человека.

Припарковавшись, он вышел на улицу и пошёл против толпы, которая его и не замечала, но всё равно уступала дорогу. Входные двери были сделаны из прочного стекла, так что в глаза сразу бросилось красное платье с, несомненно, глубоким декольте. Вскоре оно скрылось за стеной и пропало из виду.

Рома вошёл в полупустой зал и направился туда, где только что видел красное платье. Из маленького коридора можно былой выйти через служебный вход, но в нём также находились ещё две двери: одна с надписью «УБОРНАЯ», на другой висела табличка «КОМНАТА ОТДЫХА ПЕРСОНАЛА».

Рома взялся за ручку служебного входа, но остановился. Пальцы разжались, и, противясь логике, он открыл дверь уборной, где и нашёл Анну.

Она сидела на складном стуле в конце небольшой комнатки, наполовину заставленной швабрами и вёдрами. Положив ногу

на ногу, ссутулившись, держа сигарету дрожащими пальцами. Ничего эстетичного в этой позе не было. Даже вся женственность куда-то пропала. Но как только зелёные глаза встретились с карими, Анна выпрямила спину, и взгляд её стал более уверенным, не таким пустым. Вокруг неё витал дым от сигареты, потому что комнатка была без окон, лишь с одной слабенькой вентиляцией, но сквозь этот дым светились два ярких зелёных огонька.

Они вопросительно блеснули, после чего раздался уставший женский голос:

— Зачем вы сюда пришли?

Рома слепо шагнул в дым и взял из дрожащих пальцев сигарету. Прильнул к ней губами, глубоко вдохнул. Кашель попытался вырваться наружу, но так и остался взаперти. Дым вышел через ноздри, а после и из открытого рта.

— Я Роман Арфеев. Может, вы помните, как недавно я подвозил вас в эту кофейню. На чёрном «мерседесе».

— Да, помню. — Она взяла сигарету у него из рук и через несколько секунд так же прильнула к ней губами. — Вы хотите со мной поговорить?

— Да.

Дым окутал их обоих, спрятав от всего мира.

— Вас не было на встрече, Роман.

— Я приехал только сейчас, но меня не интересовала общественная встреча. Я хочу поговорить с вами лично, наедине.

— Что-то важное?

— Невероятно важное. И нам стоит это обсудить. Я приглашаю вас на ужин. К себе домой.

Анна замерла, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Её тёмно-каштановые волосы вновь были завязаны косичками, закреплённым на голове, и от этого — от странного сочетания такого юного лица и такой взрослой причёски — Рома почувствовал себя в неправильном месте, в неправильное время, с неправильным человеком. Но отступать было уже поздно, слишком много стояло на кону.

— Вы хотите, чтобы я поехала к вам домой?

Он нагнулся, вновь взял сигарету и, смотр в глаза Анны, мягко произнёс:

— Я бы пригласил вас на ужин в любом ресторане, но зная уровень вашей популярности, не думаю, что завтра в интернете не будут гулять наши фотографии под заголовком «ГОЛЛИВУДСКАЯ ПРИНЦЕССА НАШЛА СВОЕГО ПРИНЦА В СЕВЕРНОЙ СТОЛИЦЕ РОССИИ!» Сомневаюсь, что вам будет приятно такое внимание. Но я хочу поговорить с вами, а потому приглашаю к себе домой. Там я могу гарантировать полную безопасность и кондефициальность.

Рома вставил сигарету между губ Анны и улыбнулся. Она глубоко затянулась, не отрывая взгляд от карих глаз. Дым заполнил лёгкие, вышел через рот. Губы вновь сомкнулись на фильтре, коснувшись подушечек пальцев. Анна вдохнула полной грудью и выдохнула в лицо Роме, заставив его закрыть глаза. Когда он их открыл, она уже вставала, оттягивая платье.

— Дайте мне свой адрес, я приеду сама.

— У меня есть машина, мы можем доехать на ней.

— Нет, — её рука поднялась, отрицая все возражения. — Я сказала, что приеду сама. Мне нужно вернуться домой. Просто дайте адрес, и я приеду, раз вы так хотите со мной поговорить. Заодно приберётесь в своей холостяцкой берлоге.