Арестантка
Шрифт:
— Подполковник значит… по рекомендации, — поочередно испепеляя взглядом то меня, то брата, медленно проговорил Сантьяго. — Вольно Лейтенант…
Он потёр переносицу, Матео выдохнул и незаметно для остальных отпальцевал мне «Всё в порядке».
— Полная боевая, вводные получите при выходе на рубеж. Готовность десять минут, время пошло! — скомандовал Сантьяго.
Команда Матео и Хан с Искрой сорвались с места и скрылись за фюзеляжем разбитого истребителя Гарпун.
Мы с Сантьяго остались один на один.
—
— Ты даже не поздороваешься? — ответила я, и тут же прикусила язык, вспоминая, что хочу вернуться в команду, а не говорить о том, что было между нами.
— У меня занятие по тактическому взаимодействию малых групп на лёгких кораблях противника при выполнении абордажно-диверсионных действий, Принс. Если ты не заметила, я занят.
— Да, простите, майор. Виновата, — я опустила голову. — Я хочу, чтобы вы взяли меня в состав группы.
Честно, я очень боялась, что он засмеется. Даже дышать перестала на пару секунд.
Сантьяго пристально взглянул на меня, прошёлся взглядом по моему телу, вернулся к лицу. Мне ужасно хотелось ещё что-то сказать, но я знала, что как командир он очень не любил лишних разговоров. Удивительно, что у него такой брат, как Матео.
— Тебе рано об этом думать, — равнодушно сказал он, надевая куртку. — Зря ты пришла, придётся кому-то отводить тебя обратно и тратить время.
Мне стало почти физически больно от его холодности. Так бывало и раньше, когда мы были вместе. Вчера мне показалось, что в нeм что-то изменилось. Он будто стал живым, не танком. Возможно стоило поговорить о былом, чтобы выкурить экипаж.
— Прости, что я вчера назвала тебя предателем… — сказала я.
Он замер, набрал побольше воздуха в лёгкие, будто собираясь что-то сказать, но не стал. Огляделся по сторонам, затем взял меня за запястье и отвeл в сторону за груду обломков.
— Я хотел с тобой поговорить вчера, но подумал, что ты слишком устала, — сказал он, всё ещё не отпуская.
Моё тощее запястье грозило разломиться в его огромной лапе, но взгляд карих глаз мягко, а на контрасте даже слишком мягко, касался моего лица.
— Мне жаль, что я сорвалась на тебя, тогда на Веге, — говорить было непросто, извиняться я не любила. — Но для тебя это кольцо ничего не значило, ведь так?
Думая так, я оправдывала свой поступок. Ведь я не капризная стерва, это просто он подарил мне бессмысленную побрякушку.
— Принс сейчас… не… — сбивчиво произнёс Сантьяго, мне казалось, за его карей радужкой шла ожесточённая борьба.
Вызов брошен, граната в кабине. Чувствует ли он что-то? А есть ли в этом танке кто-то живой? Я внимательно следила за ним и молчала.
— Почему… почему ты так решила? — спросил он дрогнувшим голосом.
Я сглотнула слюну и нахмурилась. Показалось,
— Может… потому, что в основном ты вел себя холодно, — сказала я, чувствуя, что его хватка на моeм запястье ослабевает, как расстегнутый наручник. — А твоё предложение… Ты надел мне кольцо, пока я спала, и прислал сообщение на планшет, что Карлос скоро нас поженит. Я думала, что это вы с ним всё решили, а ты даже не удосужился встать на колени, спросить меня. Ну как это обычно делается…
Он выпустил мою руку, закусил губу и грустно улыбнулся:
— Просто, когда ты спала, было меньше шансов, что откажешь, — Сантьяго сделал паузу. — Прости, я не думал, что ты расценишь это так… думал, что всё между нами ясно, само собой разумеется. Думал, оценишь оригинальность.
Я глядела на него, и задавалась вопросами. Куда подевался грозный майор? Где приказной тон? Где же обвинения, что это я тупица, поняла всё не так? Хотя как это можно было понять иначе? За меня всё решили, и никто со мной считаться не хотел. В жизни не поверю, что Сантьяго сделал мне предложение во сне, потому что боялся отказа. Он — и боялся?
Однако наш бравый майор стоял и молчал.
— Ну что было, то прошло, — отрезала я, прерывая тишину.
Он поднял на меня глаза, в которых быстро, как взрывная волна, нарастала злость.
— Ты теперь с этим имперцем? — сталь в его голосе чиркнула меня по щеке, как лезвие.
Я почувствовала жар на коже, и несколько секунд не могла ничего сказать. Сантьяго говорил с такой гневной ревностью, что я сама усомнилась, а не с имперцем ли я? Ну за руку мы с ним подержались… Не мог же Сантьяго этого видеть?
— Серьёзно? Мы уже это обсуждали…
— Почему тогда ты его так защищаешь? Почему согласилась пойти с ним в камеру?
— Санти? А у меня что выбор был? Я решила лишний раз не выeживаться, и так… уже..
Сантьяго хищно улыбнулся, не дал мне договорить, сократил расстояние между нами и прихватил ладонями за грудную клетку, собираясь поднять. Я оттолкнула его, и он сделал шаг назад.
— Какого хрена ты творишь? — сердце застучало быстрее.
— Я рад, что ты вернулась, — он посмотрел на меня так, что пришлось смущённо опустить голову.
Кажется, что его острый взгляд оплавился от нежности. А может, всё-таки от жалости? Притворяется ли он? А если да, то зачем? Карлоса нет, я больше не выгодная партия.
Сантьяго коснулся моей щеки, я стиснула зубы, но не стала скидывать его руку. Я не желала возращаться к прошлому, а он, казалось, именно этого и хотел:
— Я… Я здесь не за этим, Санти… — мой голос звучал тихо.
— Ясно. В команду я принимать тебя не хочу, — он тоже говорил приглушённо.
— Вообще? — Я шагнула к Сантьяго. — Всё ещё не знаете, отдаст ли меня Дайсон?