Арестантка

Вайшен Нина

Перед глазами встал образ с каторги. Длинные ряды нар, на которых лежало столько народу, что даже перевернуться невозможно. Иногда получалось договориться, и переворачиваться по очереди.

Так спали не все. Рядом с нарами была обычная койка, где хватило бы места двоим, где были подушка, одеяло и матрац. На этой койке спала девушка, которая добровольно обслуживала надзирателей.

Хил провёл над Троем сканером автодока, хмыкнул и вышел за дверь.

Мы остались одни. Волосы Троя беспорядочно торчали в разные стороны, разительно

отличаясь от той идеальной причёски, с которой я увидела его в первый раз. Красивый желто-синий костюм дипкорпуса он сменил на обшарпанную униформу медтехника бледно-голубого цвета. Светлая искра в прежде самоуверенных глазах истлела.

Траханные звезды. Вот я его и нашла. Вспомнила, как принимала решение вернуться за ним. Я тогда растрогалась, что он меня спас. Я и растрогалась? Странно. Глупо.

Сейчас смотрела на Троя, испытывая неловкость и не зная, куда деть руки. Кусала губу изнутри.

Говорила ему на Лилии… я сама по себе. Гордая звездюлина. Бывалая диверсантка. А вышло как?

Можно было сказать Трою спасибо, что отправил за мной Коня, или что он держался молодцом, или как здорово, что мне не пришлось рыскать по кораблю в его поисках. Но вместо этого я бросила, как издевку:

— Морду тебе неплохо поправили…

Трой, который до этого пил воду, чуть не подавился. Правильно Матео называл меня раньше «Коза» за то, что я часто говорила грубости.

— Там всe плохо, да? — сдавленным голосом спросил Трой.

Да…пожалуй, пусть, он меня и спас, но всe же раздражал. Как приподнялся-то… как его волнует собственная рожа, будто трагедия какая-то случилась. Вон Вараха с Кали конечности потеряли в юности, и то их глаза не были такими несчастными. А он жил в раю и страдает от крохотного шрама.

— У тебя нет половины брови, на щеке месиво из рубцовой ткани, — я оценивающе поджала нижнюю губу. — Но так даже лучше, ты хоть на мужика стал похож…

— Понятно, — сказал он, разглядывая рацион в брикете, но я видела, как поджались его плечи. — Ты рисковала, вернувшись за мной… спа…

Создатель, только не это. Его слова рвали душу, как пули бумажные мишени на нашем старом полигоне на Альфе, где мы тренировались ещё детьми.

— Мне твоих благодарностей не нужно, придурок… — громко и резко сказала я, съезжая по стене на пол, потому что ноги уже не держали от усталости.

Он поморщился и продолжил смотреть на меня, но в его взгляде не было злости или возмущения.

— Сколько у тебя денег? — спросила я.

Трой молчал и пялился на меня. На этот раз голубая радужка его глаз наполнилась льдистыми гранями.

— Думаешь, я вернулась за тобой ради холeного личика, принцесса? — продолжила я.

— Холeного личика у меня больше нет, — выдохнул он, всe ещё крутя брикет в руках. — А деньги… это деньги моего отца… и я должен как-то ему помочь.

— Думаешь, мне есть до этого дело? Сколько денег у тебя, спрашиваю? На сколько кораблей хватит?

Трой

свел брови к носу, и из-за того, что одна была, будто ощипана, это выглядело забавно. Хотя даже такой, всклокоченный и помятый, Трой всe равно был симпатичным.

Он вдруг рассмеялся. В его смехе не было ни капли веселья, только сожаление, такое едкое, что я поёжилась, и у меня неприятно засосало под ложечкой:

— Чего ржeшь?

— Мне говорили, что ты девушка-герой, устраивала диверсии так, чтобы было меньше мирных жертв, спасала детей на Альфа Центавре от голода, совершая опасные вылазки и передавая продовольствие, когда Империя уже блокировала колонии. А ты просто мелочная и злобная бандитка.

— Ты разочарован? — сказала я, и голос мой коварно дрогнул.

— Скорее обманут…

Мне стало нестерпимо душно, и захотелось уйти из комнаты, уткнуть голову в колени и попробавать успокоиться. Я машинально поднялась, подошла к двери, и только потом поняла, как это было глупо, она же заперта.

— На счёт диверсий — враньe, — сказала я, смотря на серебристый металл двери. — Этим заведовал Альдо, но там много факторов, которые сложно контролировать. А конвои с продовольствием были. Во время одного из таких меня и поймали.

— Были, значит, — тихо сказал Трой. — То есть ты не всегда была такой? Каторга тебя сломала?

— Как смешно звучит… Каторга сломала…

Мне хотелось развернуться и снова нагрубить ему, но я вовремя отсекла себя. Зачем? Зачем я всe время кричу, пытаюсь со всеми ругаться? Да мне было тяжело, да, Карлос мёртв. Но вряд ли Трой в этом виноват. Он спас меня, терпел пытки, дотащился сюда в полуобморочном состоянии.

— Наверное… сломала, — мой голос вдруг так истончился, что стал похож на скрип. — Но я не хочу об этом говорить.

— Прости, — произнёс Трой.

— За что? Я, правда, злобная и мелочная…

— Денег хватит на три корабля подобных этому, только новее, — вдруг выдал он.

Я повернулась к Трою.

— Три немного, но и на них нет людей, — грустно сказала я, и села рядом с Троем. — А я, к сожалению, не Карлос, и убеждать не умею. Только фантазировать горазда. Сейчас мы купим три корабля, наймем команду и отобьeм ими Вегу! Класс?

— О, в фантазиях я тоже силен… Пока шёл сюда, представлял, как расправлюсь с целым кораблeм пиратов и с десантниками заодно.

— Зубочисткой своей? — искренне засмеялась я каким-то будто измазанным золой смехом, потому что вместе с ним в уголках глаз защипали слёзы, но я постаралась спрятать их, сморгнув.

— Ага, — он смущенно прикрыл веки.

— Тогда ты меня сделал, твоя фантазия смешней… — сказала я, и посмотрела на запястье Троя, где из-под задравшегося рукава виднелся браслет из звёзд.

Как странно выглядела татуировка на белой-белой коже аристократически изящного мужского запястья. У Карлоса была мощная рука, наверное, как моя нога…