Арест в облаках
Шрифт:
Не успел он сесть в него, как к вокзалу примчался в карьер какой-то всадник.
При виде экипажа всадник этот издал радостное восклицание:
— Слава богу, наконец-то это вы, начальник! Вы прибыли как раз вовремя, полет состоится через два часа; там уже приступили к наполнению шара газом!
Это был Моррисон; мучимый беспокойством, он поскакал на вокзал, так как приготовления к подъему уже подвигались к концу, а его страстно ожидаемый начальник все еще не показывался. Сам он не знал бы, что предпринять, так как воздухоплаватели, проживавшие в городе
Многие из обывателей давно уже, а большая часть из них и вовсе никогда не видала подъема воздушного шара, а потому они смотрели на них как на героев, и нетерпение, с каким население ждало дня полета, было всеобщим.
Все это Моррисон поспешно сообщил своему начальнику.
— Сколько времени потребуется, чтобы добраться в пароконном экипаже до места подъема?
— Два часа.
Сыщик повернулся к кучеру:
— Послушайте, вы спросили с меня десять долларов за то, чтобы отвезти меня в этот городок; я заплачу вам сто, если вы доставите нас туда за полтора часа. Мой товарищ сядет со мной и вы можете припрячь его лошадь в наш экипаж!
Кучер ухмыльнулся, услышав это предложение.
— Сделаю все, что могу, — ответил он. — А если я загоню одну из моих лошадей…
— …Разумеется, я заплачу вам за нее, — докончил сыщик. — А теперь — вперед!
Кучер быстро принялся за дело. Он живо припряг третью лошадь, Моррисон вскочил в экипаж, и они помчались со страшной быстротой.
— Рассказывай дальше! — сказал Пинкертон. — Теперь тебе не нужно спешить, времени у нас достаточно, а потому расскажи мне все по порядку!
Моррисон повиновался и начал:
— Я впервые услыхал о полете в тот день, когда отправил вам телеграмму. Население смотрит на подъем шара точно на народное празднество. На месте, где произойдет подъем, уже поставлены временные пивные и портерные. Там сегодня с утра играет музыка и толпится народ. В школах отменены занятия, и многие рабочие не вышли сегодня па работу,
— Да, для них это великое событие. Подъем воздушного шара они принимают за нечто сверхъестественное, чудесное, — заметил Пинкертон. — Нельзя поэтому не признать, что арест преступников до полета может оказаться для нас опасным. Это может сильно раздражить толпу, которая лишится таким образом долгожданного зрелища! Полиция здесь, кроме того, слишком малочисленна, чтобы бороться успешно против толпы.
— Вы совершенно правы, начальник! Каким же образом думаете вы задержать негодяев? Ведь если полет состоится и они поднимутся па воздух, они ускользнут от нас!
— Этого-то я и хочу! При любых остоятельствах мы арестуем негодяев — на этот счет будь спокоен!
— Но как — как?
— Очень просто, я полечу вместе с ними и арестую их в воздухе!
Лицо Морриса перекосилось от ужаса.
— Великий боже! — крикнул он. — Ведь вас могут убить! Подумайте только, вы очутитесь наверху, под облаками, одно неверное движение — и вас ждет смерть внизу!
Пинкертон тихо засмеялся:
— Мне приходилось не то еще переживать, дорогой
— Есть. Он принадлежит богачу Пленнису, который станет, вероятно, жертвой сегодняшнего полета.
— Да! Я только что хотел спросить тебя об этом обстоятельстве. Но прежде всего должен заметить, что ты немедленно по прибытии в городок отправишься в дом Шейниса и приготовишь там автомобиль к отправлению в путь. Ты отправишься на нем вдогонку за шаром, так как я вовсе не намерен оставаться наверху и думаю быстро вернуться вниз.
— Это не трудно будет выполнить, ибо Пленнис страстный автомобилист и целыми днями разъезжает по здешним местам. Я полагаю, что его автомобиль будет находиться весьма недалеко от места подъема вполне готовым к путешествию.
— Так ты говоришь, что этот Пленнис станет жертвой преступников?
— Пленнис — первый богач в городе; он обладает, по крайней мере, миллионом долларов. Довольно толстый, с жирным, красным и грубоватым лицом, он производит неприятное впечатление, тем более что любит пустить пыль в глаза своим богатством.
On носит кольца с громадными бриллиантами; его жирные, мясистые пальцы сплошь покрыты ими. Кроме того, он постоянно носит с собой туго набитый бумажник, который вынимает из кармана при каждом удобном и неудобном случае. С воздухоплавателем Франци он подружился с того самого момента, как тот появился неделю назад в этих местах. Он пригласил Франци к себе, и с тех пор их видели вместе ежедневно.
— Этот господин точно нарочно создан для плана обоих негодяев! — заметил Пинкертон. — Таскает на себе дюжину бриллиантовых колец, толстый бумажник, кроме того, и глуповат еще. Но вперед, кучер, вперед — да скорей!
Тот, точно бешеный, ударил по лошадям, и экипаж помчался еще быстрее.
Наконец они поднялись на гору. Моррисон указал своему спутнику на большой шар, вздымавшийся над крышами и освещенный лучами солнца.
— Черт возьми! — воскликнул Пинкертон. — Наполнение шара уже закончено; нам нужно спешить! Будет ужасно, если мы опоздаем и если негодяи успеют на наших глазах улететь вместе со своей жертвой!
Сыщик сам взялся за кнут и вожжи; покрытые белой пеной лошади летели стрелой.
Все яснее и яснее становилось глазу покрытое огромной толпой народа поле. Вскоре экипаж добрался наконец до цели своего путешествия.
Огромный шар тихо покачивался в воздухе, движимый ветром, на удерживавших его канатах. Нетерпение толпы дошло до крайних пределов.
Моррисон тем временем бросился к автомобилю Пленниса, стоявшему невдалеке.
Пинкертон же принялся с удивительным проворством и ловкостью пробираться через толпу. Позади него слышались ругательства, сопровождавшиеся иногда и ударами, так как все принимали его за простого любопытного, лишь с большим нахальством протискивающегося вперед.