Арес

Аксенов Даниил Павлович

Влетев на поляну, Виктор совсем было уже хотел разразиться привычным вопросом «Есть ли тут кто?», подразумевающим долгое ожидание ответа, но его невидимый собеседник сумел удивить:

– Рановато ты, мой друг. – Слова прокатились по опушке как раз в тот момент, когда рот Виктора раскрылся для произнесения первой фразы.

– С добрым утром!

Утро было действительно добрым. На траве лежала роса, ветер еще не успел проснуться, а ранние птицы уже вовсю щебетали в деревьях. Им не было никакого дела до происходящего.

Антипов

переживал. Он так много размышлял о случившемся, что почти свыкся с мыслью, что общается с богом войны. Первый разговор состоялся вчера, но Виктору уже казалось, что этих разговоров было великое множество. Однако волнение не уходило. Молодой человек решил не обращать на него внимания, как это делал на экзаменах, чтобы создать впечатление, будто готов лучше, чем на самом деле.

– Вот что значит стремление к знаниям, – продолжал голос, не обращая никакого внимания на приветствие. – Оно погубило многих. С ним плохо ешь и мало спишь. А воин должен быть всегда в хорошей форме.

– Я не воин, уважаемый Арес, – заметил Антипов, пытаясь отдышаться. – А также не актер и не клоун. Я – бедный студент, которому даже не дали возможности получить диплом перед смертью.

– Тебе бы это помогло чем-то, если бы получил? – В вопросе собеседника прозвучало удивление.

– Как знать. Не всякому приятно умирать неучем. – Виктор старался делать глубокие вдохи, тем более что воздух был свеж и приятен. Все это успокаивало.

– Браво, Виктор! Мне все чаще кажется, что я сделал правильный выбор.

– Мне так тоже кажется, уважаемый Арес. – Похвала приводила взвинченные чувства в порядок. – Но нельзя ли задать один небольшой вопрос?

– Можно, мой друг, можно.

– У меня есть шансы вернуться обратно? – Виктор решил «бить» прямой наводкой. У него имелись небезосновательные подозрения, что если собеседник опять перейдет на ироничный тон, то мало что удастся узнать.

– Вернуться в прежнее тело шансов нет, – сразу же ответил голос.

– А в другое, похожее, например?

– Конечно, есть. Но для этого нужно выполнение двух условий.

– Каких? – Антипов почти справился с беспокойством, которое сменилось настороженным любопытством. Еще бы: ведь вопрос касался его жизни.

– Во-первых, мои силы должны вернуться. А во-вторых, обладатель того тела должен быть мертв, но не очень долго.

– Тоже мертв? – переспросил Виктор.

– Да, иначе будет раздвоение сознания. Это очень нежелательная вещь, мой друг.

– Так получается, что и Ролт умер?

– Конечно, умер, – подтвердил Арес. – Но, к счастью, я успел вовремя. Вложил в него, то есть в тебя, последние силы. С прицелом на то, что это себя оправдает.

Последние слова звучали очень внушительно. Однако Виктор не собирался попадать под влияние высокого слога. Он был настроен весьма практично, изо всех сил подавляя эмоции.

– А что же нужно сделать, чтобы твои силы вернулись, уважаемый

Арес?

Как только Антипов задал этот вопрос, на него опять навалились плохие предчувствия. Захотелось даже скрестить пальцы, чтобы их прогнать. Виктор так делал в детстве, и, вероятно, это помогало, если учесть, что он сумел дожить почти до окончания университета.

– Есть несколько путей, мой друг. – Голос Ареса звучал степенно – так, словно профессор неторопливо читал лекцию. – Самые простые из них таковы: большое число верующих и победы в мою честь. Последнее даже предпочтительнее. Победы – это и есть я. Прямые, хорошие победы.

Предчувствия не подвели: беспокойство возвратилось.

– А непрямые, с хитростью? – поинтересовался Виктор после небольшой паузы.

– Нет! – Ответ прозвучал без задержки. – Это по части других богов. Я к ним не желаю иметь никакого отношения.

«Круто, господин будущий воин. – Мысли Антипова были не очень приятны. – Кажется, я имею честь работать на любителя прямолинейных схваток. Лоб в лоб, так сказать. Но что-то мне свой лоб расшибать не хочется. Попробуем зайти с другой стороны».

– Но ведь можно просто нанять хороших, опытных солдат и проинструктировать их – что нужно кричать и за кого сражаться, не так ли? – поинтересовался Виктор.

– Что ты имеешь в виду? – с подозрением осведомился голос.

– То, что если у нас будет золота в достаточном количестве, то, думаю, часть проблем решится сама собой. Мы просто наймем воинов. Ради побед. А для того чтобы это золото появилось, мне самому воином становиться не обязательно.

– Мой друг, – голос Ареса звучал вкрадчиво, – если мой верховный жрец утратит честь и встанет на путь торговца, то нам обоим лучше умереть сразу же. Раз и навсегда!

– Логично, – тут же согласился Виктор. – А разреши поинтересоваться, кто у тебя верховный жрец?

– Ты, мой друг.

– А-а-а… э-э-э… А нет ли другой кандидатуры?

– Нет и быть не может! И постарайся не раздражать меня впредь подобными вопросами. Ради твоего же блага.

«Вот так выглядит тупик, господин водитель самосвала с поломанным задним ходом. Он хочет сказать, что по какой-то причине только я могу исполнять эту почетную обязанность. По крайней мере, до поры до времени. Ладно, попытаемся прояснить обстановку еще раз».

– Но, уважаемый Арес, я никогда не был воином. Вот десятник Нурия – тот да, воин. А я – нет. И чтобы сравниться с ним, мне нужно было начать тренировки в детстве.

– Об этом не беспокойся. Начни сейчас, а там увидим.

– Как начать? С кем? С тобой?

– Нет, мой друг, не со мной. У меня нет ни сил, ни терпения для обучения новичка. Найди себе кого-нибудь в учителя.

– Но кого?

– Кого-нибудь в своем замке.

– А… это обязательно? – Виктор начал понимать, чего хочет собеседник, и подобное понимание совсем не нравилось.