Арена мрака
Шрифт:
Подошла их очередь, и великан проводил их до двери. Он попросил подождать. В комнате стояло лишь два деревянных стула и стол с пепельницей.
Когда они остались одни, Моска сказал:
– Ну и громила.
– Ее телохранитель, – объяснил Вольф, – но если купоны у нее, то он ей не поможет. Этот великан дебил. Она держит его, чтобы отпугивать посетителей вроде пьяных солдат и офицеров. Но нам – настоящим героям – этот верзила не страшен, – и он улыбнулся.
Скоро великан вернулся. Он заговорил по-немецки, причем его хрипловатый приятный голос совсем не соответствовал его исполинским
– Вы бы не посмотрели то, что я сам хочу вам предложить? – И достал большое золотое кольцо с крупным бриллиантом и подал его Моске со словами:
– Только десять блоков.
Моска передал кольцо Вольфу и сказал:
– Похоже, неплохой товар. И цена подходящая. Один карат по меньшей мере. [9]
Вольф вернул кольцо и усмехнулся.
– Это просто ничего не стоящая побрякушка, – сказал он. – Смотри, у камня плоская задница. Я же говорил, что он дебил, – и бросил кольцо великану, который неловко дернулся за ним, выставив ладонь, но не поймал и вынужден был скрючиться, чтобы поднять кольцо с пола.
9
Американцы оценивают в каратах вес драгоценных камней и золота. В данном случае имеется в виду размер бриллианта.
Потом он еще раз подал кольцо Моске:
– Десять блоков, хорошая сделка. Только не говорите старой фрау! – И точно ребенок приложил огромный палец к губам.
Моска попытался было всучить ему кольцо обратно, но великан ни в какую не соглашался его брать.
– Десять блоков. Твое – за десять блоков, – повторял он, и Моска положил кольцо на стол.
И лишь тогда великан с великой печалью взял его и сунул себе в карман.
Потом он знаком позвал их за собой и подвел к двери в соседнюю комнату. Он пропустил их в дверь – сначала Моску, потом Вольфа. Но, когда Вольф проходил мимо него, он с силой толкнул противного американца, так что тот вылетел на середину комнаты. Великан закрыл дверь и встал как вкопанный.
Маленькая полненькая седовласая женщина сидела в большом мягком кресле за столом, где лежал раскрытый гроссбух. У стены громоздились товары из армейского магазина: сотни блоков сигарет, желтые коробки с шоколадом, коробки туалетного мыла и всякая всячина в ярких упаковках.
Небольшого роста немец аккуратно раскладывал коробки и упаковки в стопки. Из оттопыренных карманов его черного кургузого пиджака торчали скомканные немецкие марки, и, когда он обернулся, чтобы взглянуть на вошедших, одна пачка выпала на пол.
Женщина заговорила по-английски:
– Я прошу прощения. Иногда Йоханну не нравится кто-то из посетителей, и он позволяет себе подобные вещи. С ним ничего нельзя поделать.
Вольф явно не ожидал такого приема и некоторое время стоял в полном недоумении. Но вот его тяжелое мертвенно-белое лицо стало медленно наливаться краской. Высокомерный тон хозяйки дома разозлил его куда больше, чем грубость Йоханна. Он заметил улыбку на губах Моски, который отступил к стене и занял удобную позицию: в случае чего он мог бы держать на прицеле всех находящихся в комнате. Вольф тряхнул головой, повернулся
– Это ерунда, – сказал Вольф смиренно. – Вы знаете, зачем мы пришли. Вы можете нам помочь?
Старушка смерила его взглядом и продолжала по-английски:
– Друг мой, ваш рассказ дурно пахнет. Я не знаю, где можно искать эти купоны на миллион долларов. Если бы я знала, то сначала бы хорошенько подумала, прежде чем иметь дело с вами и вашим другом. Помилуйте, вы меня обижаете!
Вольф улыбался. Сначала бизнес, потом удовольствие, подумал он. И сказал:
– Если найдете мне нужного человека и сведете меня с ним, получите значительное вознаграждение. За такую безделицу – очень хорошее вознаграждение.
В ее голосе послышалось презрение, а на пухлом лице появилось спесивое выражение:
– Я деловая женщина, но в эти дела не вмешиваюсь. И, будьте уверены, я всех своих друзей предупрежу, чтобы и они с вами не имели никаких дел. – Она коротко рассмеялась. – И это у вас есть пять тысяч блоков?
Вольф все еще сладко улыбался. Он спросил:
– Эти двое понимают по-английски? Это очень важно.
Женщина, удивленная неожиданным вопросом, сказала:
– Нет, не понимают.
Улыбка слетела с губ Вольфа, и его лицо приняло выражение надменного властителя – жесткое, уверенное выражение, словно это была маска, которую он всегда держал наготове.
Он поставил свой портфель на стол и, перегнувшись через него, посмотрел хозяйке прямо в глаза.
– Вы слишком умны и слишком самоуверенны, – произнес он с хорошо отрепетированной строгостью в голосе. – Вы полагаете, что обладаете властью, что вам нечего бояться, потому что вы надежно защищены своим преклонным возрастом и своими телохранителями. А я терпеть не могу спесивых немцев. Вы не понимаете душу американцев – ни вы, ни ваш великан.
Теперь старуха немного испугалась, и ее черные глазки засверкали, как две полированные бусинки. И маленький немец в пиджачишке с оттопыренными карманами тоже смотрел испуганно.
Великан двинулся от двери к Вольфу. Моска вытащил из своего портфеля венгерский пистолет и снял его с предохранителя. Все повернулись к нему.
Но он держал пистолет вниз стволом и сказал великану по-немецки:
– Повернись!
Великан шагнул к нему. Моска тоже сделал шаг вперед, и, видя выражение его лица, старушка бросила великану резкую короткую команду. Тот с недоумением взглянул на нее, отступил к дальней стене и повернулся спиной к присутствующим.
Вольф снова склонился к женщине.
– Ну что, вам нравится мой друг? – спросил он.
Она не ответила и не сводила глаз с Моски.
Маленький немец без лишних слов подошел к великану и тоже повернулся лицом к стене. Вольф продолжал:.
– Мой друг очень гордый и вспыльчивый человек. Если бы ваш Геркулес толкнул его, а не меня, нам бы не о чем было разговаривать, а вы сразу бы сильно опечалились. И не было бы этих тихих слов, которые я обращаю к вам. А теперь вот что я вам скажу. Я мыслю трезво. Я не держу на вас зла за этот инцидент. Но, если я узнаю, что вы кому-то что-то про меня шепнули, вы узнаете меня с другой стороны.