Ардагаст, царь росов
Шрифт:
Нынешний волк, впрочем, не выглядел таким заморённым. Вышата достал кусок хлеба. Зверь подошёл ближе, но хлеба не взял, а отбежал к деревьям, призывно взлаяв.
— Да нет, волк вроде настоящий. А нас куда-то зовёт.
Ларишка спешилась, подошла к волку, погладила. Тот заскулил ещё жалобнее и мотнул головой в сторону леса. Ардагаст велел войску остановиться, а сам сошёл с коня. Следом спешились индиец и грек, охочие до всяких скифских диковинок. К ним присоединились волхв и Милана с Сигвульфом, и все семеро двинулись вслед за волком вглубь чащи.
Идти пришлось недолго, хотя и через сплошные буреломы. В незаметном овражке лежал, придавленный
— Помогите, люди добрые! Вы уж простите. Никак вот дерева не подниму.
— Такое подниму разве что я, — покачал головой Вишвамитра, нагнулся и с усилием поднял толстенный дубовый ствол.
Мужику хотели помочь, но он уже и сам встал, кряхтя и потирая спину. Был он низок ростом, невзрачен, лохмат, но в коренастом теле чувствовалась большая сила. Из косматой бороды и волос торчали веточки, хвоя, прелая листва. А вот бровей и ресниц вовсе не было. И кафтан запахнут не как у людей: левая пола сверху.
— Ох, спасибо вам. Лез косолапый через чащу, да дуб, бурей вывороченный, на меня и завалил. Хоть бы помог выбраться! Я зову, а он мимо. Кабы не пёсик мой...
Волк, радостно повизгивая, лизал мужика в лицо. Вышата внимательно пригляделся к спасённому:
— Да ты, никак, леший?
— Леший... без леса, — вздохнул мужик. — Жил я в Дебрянских лесах на Десне. Какой лес у меня был: дубы столетние, сосны, берёзы... А малинники какие, а грибы! И все-то у меня водилось, всякая скотина: лоси, кабаны, туры. Опять же волки, медведи, росомахи... Даже лютый зверь гривастый, священный, заходил. Жена у меня была из людей — мать её сдуру прокляла, ко мне послала, — четверо лешат. Да вот выдумал Чернобор, верховный жрец северян, колдовской способ лес жечь, да так, что без чар не погасишь, и решил показать тот способ перед Чернобогом и Ягой — как раз на моем лесе. И за что это? Всегда со всеми ладил, с чертями даже... — Леший всхлипнул, вытер нос. — Одно пепелище осталось. Скотина, какая не сгорела, вся разбежалась. Лешиха с детьми к себе в село ушла — не знаю уж, к матери или к охотнику одному разбитному. Остался со мной только Серячок, пёсик мой. Вот мы и бродим лесами, а в них, куда ни ткнись, всюду свои хозяева.
— Как тебя хоть зовут, лесной хозяин? — спросил Ардагаст.
— Шишок я, — снял леший шапку и поклонился; лохматая голова его была такая же островерхая, как и шапка.
Леший пригляделся к золотому мечу Ардагаста, к золотой гривне со львиными головами на концах (её сделал наподобие старинных скифских гривен захожий мастер из Ольвии).
— А ты никак сам царь Ардагаст, тот, что Лихославову ведьмовскую свору разогнал, Семерых Упырей одолел, а теперь пришёл лес покорить?
— Да, я. Так про меня уже и духи лесные знают?
— Знают. И встретить собрались — не по-доброму. К северу отсюда стерегут тебя десятеро леших — все страх какие могучие, и людоеды меж них есть. Да ещё бесов болотных с ними целая толпа. А подняли их всех на тебя братья Медведичи.
— А за Медведичами стоят Чернобор с Костеной, а за теми — Чернобог с Ягой... Вот и пошли за данью, — задумчиво произнёс Вышата.
— Сауасп сколько раз за данью ходил, и никогда духи против него не шли, — сказала Милана.
— А что им? Сарматы уйдут, а нечисть останется, и служители её тоже. А мы, только в лес ступили, ни им, ни самому Трёхликому не покорились. Вот и разворошили всё осиное гнездо. Им же тут вольготно было, словно в пекле
Семеро людей и леший молчали, словно лесная тропа вдруг вывела их на край пропасти, идущей до самого подземного царства.
— А может, поладите как-то с ними? — робко сказал Шишок. — Жертвы лешим принесёте...
— Может, ещё и Чернобогу? — резко прервал его Ардагаст. — Не на то я Колаксаеву чашу добыл... К Андаку иди с такими советами — тот всем чертям поклонится и с ними поладит. Только царь пока что не он, а я! И уйти из лесов без дани не могу.
— Значит, пойдём через леса, как тогда через древние колдовские подземелья! — бодро откликнулась Ларишка. — Только идти придётся дальше.
— Клянусь копьём Одина, у тебя, царь, всегда найдётся дело, достойное героя! — воскликнул Сигвульф. — Я-то думал: идём выколачивать дань с лапотников, нечем будет и похвалиться.
— И я думал, что не увижу ничего интереснее охоты на зубра! — подхватил грек. — Клянусь Зевсом, нам предстоит такое, о чём в Элладе только поют и пишут с тех самых пор, как Геракл вознёсся на Олимп!
— Господь Кришна знает, куда послать своих воинов, — уверенно произнёс индиец.
— Я не боялась ни Лихослава, ни бесов его, ни пёсиголовцев. Но чтобы вот так... против всей нечисти разом... Это можно только с тобой, Ардагаст... с вами всеми! — восхищённо сказала Милана.
— И-эх! — ударил шапкой о снег Шишок. — Всю жизнь тихо сидел в своём лесу, никого не трогал, пока вовсе без леса не остался. Нет уж, пусть теперь нас... пусть меня, Шишка, нечисть боится! — Леший поклонился Зореславичу в пояс: — Царь Ардагаст! Возьми меня с собой. Мы, лешие, не только запутать, но и вывести можем. Через любой лес со мной пройдёте — отсюда и до Дебрянщины. И не смотри, что я из себя невидный: медведя голыми руками утихомирю, а если осерчаю да встану в полный рост... Да и Серячок мой получше любой собаки будет.
Волк прижался к ноге хозяина и, подняв морду к Ардагасту, тихо, просительно взвыл. Царь рассмеялся, хлопнул по плечу лешего, потрепал за ухом волка:
— Ну вот, зашёл немного в чащу и сразу нашёл двух бойцов-молодцов. Значит, не одна нечисть в лесу водится!
Рать венедов и росов шла берегом Случи. По-прежнему слева белела гладь реки, а справа стеной стоял лес. Впереди с отборными всадниками, закованными в железо, ехали Андак с Саузард. Узнав о засаде леших, они сами потребовали себе чести первыми сразиться с лесными чертями. На предостережение Выплаты о том, что лешие очень сильны и могут менять свой рост, Андак лишь рассмеялся:
— У них что, есть доспехи? А луки, мечи, копья? Нет? Да мы их по двое на каждое копьё насадим!
Нет, такого случая нельзя было упускать: Ардагаст сражался с демонами где-то на востоке, а он, Андак, сразится с ними здесь, на глазах всего войска.
А впереди уже показалась перегородившая дорогу засека — завал из могучих древесных стволов. Завал продолжался и на льду реки, почти достигая другого берега. А за рекой, прикрывшись круглыми щитами и опираясь на копья, стояли в несколько рядов воины в кожухах и серых свитках. Ни кольчуг, ни шлемов не было ни у кого, кроме стоявших в середине строя всадников, среди которых выделялся высокий предводитель в красном плаще и рогатом шлеме. Собирались они ударить сбоку на росов или только защитить свой берег? Копья пока что не были выставлены вперёд. Ветерок колыхал красное знамя с белым орлом, и такие же орлы белели на червлёных щитах.