Арбитр
Шрифт:
— Скоро начнём, — добавил владелец особняка. — Наши заграничные партнёры чуть припозднились. Самолёт завернули на второй круг. Сами понимаете.
— Лев Павлович, плесни и мне что ли, — подал голос высокий, как каланча, Анисимов — Первый заместитель Министра юстиции.
Всего в просторной комнате для переговоров собралась почти дюжина человек. Почти все они фигурировали в нашумевшем признании Ахмеда, но имелось здесь и несколько человек, которые сумели избежать публичного внимания. Просто потому, что Руслан не знал о них.
Наконец, хлопнули
Первый — довольно полный господин — шествовал в белой типично арабской робе, названия которой Ярослав так и не узнал за свою долгую жизнь. Второй оказался молодым смуглым парнем в деловом костюме. Третий носил дорогие дизайнерские джинсы и рубашку поло, а черты лица выдавали британскую породу — не самые ровные зубы, бледная кожа и волосы в коричневом оттенке которых проскакивала рыжина. Четвёртый оказался чернокожим крепким мужчиной с аккуратным афро, причём Борец узнал по его повадкам коллегу по ремеслу. Тот явно также стартовал с криминальных низов. Последним пятым задержавшимся гостем стал крошечный лысый азиат в слишком обтягивающем пиджаке.
— Итак, все в сборе, — взял слово Лев Павлович, переходя на английский.
Борец при звуках чужого языка напрягся. Он неплохо успел нахвататься за последние годы — потребовалось для развития бизнеса. Даже учил намеренно с преподавателем. Однако предпочёл бы слышать родную речь.
— Прошу прощения, — мягко перебил его азиат, склонив голову. — Вы проверили, что в комнате нет прослушивающих устройств?
— Трижды за сегодня, — ответил хозяин. — Если хотите перестраховаться, пожалуйста, — он сделал приглашающий жест в сторону гостя.
Азиат снова поклонился и негромко хлопнул в ладоши. В комнату вошли четыре охранника, каждый с каким-то электронным устройством. Быстро и тщательно они просканировали каждый угол зала и вскоре закрыли за собой дверь.
— Начнём с хороших новостей, — продолжил мужчина с льдистыми глазами. — Печально известный господин Ахмедулин вчера вечером повесился в своей камере.
Его слова встретили оживлённым шёпотом.
— В своей предсмертной записке Руслан признался, что не может жить, зная, что оболгал столько невинных людей. Что совесть давит на него, и сфабрикованные доказательства следует считать попыткой отомстить тем, кому он искренне завидовал и винил в своих неудачах.
— Не уверен, что это кого-то убедит, — заметил депутат Мирошниченко.
— Как минимум, это посеет смуту в складной информационной картине, транслируемой телевизионными каналами. Вместе с тем, новостные сайты опубликуют ряд журналистских расследований, где выяснится, что дела в компании Ахмедулина в последние месяцы шли из рук вон плохо. Именно поэтому он занялся криминальной деятельностью. Компания стояла на пороге банкротства, и это подтвердится бухгалтерской отчётностью. Вследствие чего покойный обращался с просьбой о займе в ваш банк — Лев Павлович кивнул возрастному мужчине в углу стола. — И вы ему отказали.
— Конечно, отказал, — легко согласился тот. —
— Всё так. После чего аналогичный запрос Руслан адресовал своим деловым партнёрам, — хозяин по очереди обвёл взглядом зарубежных гостей и остановился под конец на Ярославе. — Вы также не смогли удовлетворить его прошение. Отсюда идёт его обида и желание разрушить ваши жизни. Плюс, измена жены, плюс тяжёлая наркотическая зависимость сына, источником которой сам Ахмедулин и являлся, — Лев говорил ровным голосом, словно перечислял общеизвестные, давно утверждённые факты.
— Кто-то должен сесть, — вклинился Анисимов.
— Кто-то обязательно сядет, — глаза хозяина сверкнули. — Иначе и быть не может. Слишком резонансное дело вышло. Что касается следствия, я беру этот вопрос на себя. Теперь перейдём к плохим новостям. Всё ещё неизвестно, как покойного заставили говорить. Уверен, вы, как и я, думали, что прекрасно его знаете, верно?
Ярослав механически кивнул — Руслан никогда не был идейным поборником морали.
— Однако каким-то образом, Ахмеду развязали язык да так, что он сдал всё и всех. На данный момент проверяются разные версии от шантажа до физического воздействия рядом препаратов.
— Постой, Лев, — мягко перебил его Дорофеев, Руководитель Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения, — ты сказал только «как?». А что насчёт «кто?». Это, по мне, гораздо важнее. У кого нашлось столько пороху, чтобы играть против всех нас?
— Кто?.. — улыбнулся хозяин. — Это вопрос решённый. Мои люди допросили охрану Ахмедулина, а также живой груз, который не удалось отправить господину Рахимову...
— И мой дядя всё ещё крайне недоволен, — холодно бросил смуглокожий парень.
— ...В ходе беседы прозвучала одна фамилия, — проигнорировал его организатор встречи. — Не то Стальнова, не то Старнова — показания расходятся. Девушка, которая ждала отправки вместе с остальными. Именно её, судя по всему, разыскивал тот человек в броне. Более того, мне доложили, что его арестовали совсем недавно, но дальше след теряется. Им занималась другая структура, — пояснил хозяин в ответ на вопросительные взгляды.
— Погоди, — уточнил Анисимов, — ты думаешь этот чокнутый каким-то образом смог заставить Ахмеда говорить?
— Именно так.
— Вам удалось найти эту девушку? — впервые подал голос джентльмен с Британских островов.
— Пока нет, — сухо отозвался Лев. — Но я прикладываю для этого все усилия. Я найду её, и тогда мы узнаем, кем является наш загадочный поборник справедливости.
Земля стремительно приближалась и я вбил пальцы в каменную кладку стены. Они пробороздили её поверхность, оставляя после себя углубления и слегка тормозя моё падение.
Если на лицах полицейских я увидел шок и дезориентацию, то упакованные в защитное снаряжение бойцы ТЕК были собраны и готовы. Правда, противогазы они не натянули.