Арбитр
Шрифт:
— Я окружён лишь страхом. И мертвецами.
Молниеносно вскинул руку к потолку и активировал Вспышку.
Глава 11
Строго говоря, это не было боевым заклинанием. Вспышка всего лишь выдавала белоснежный импульс, призванный разогнать темноту. Контролируя мощность вложенного заряда, создатель мог как воплотить мягкий огонёк не ярче лампочки, так и… создать ослепительно-яркий взрыв света.
Эффект вышел на загляденье. Благодаря моим
Пространство наполнилось криками, стонами и проклятиями. У кого-то сдали нервы, и грохот автомата ударил по ушам.
А я уже швырнул гранату себе за спину и прыгнул в толпу. Выпад, меч пробил беззащитную тушу. Перекатившись через неё, подрезал чью-то ногу в колене и сразу припал к земле, закрываясь щитом.
Взрыв.
Вокруг засвистели осколки, привнося ещё больше хаоса и смерти. Нашпигованный осколками бандит рухнул, булькая пробитым горлом. Другой выл, зажимая оторванную взрывом ступню. У всех без исключения красные слезящиеся глаза, но кто-то уже выпустил по мне полдюжины пуль.
Они пролетают слишком близко к моей голове, поэтому приходится потратить секунду, чтобы вытащить и нацепить шлем.
Так-то лучше.
Горелому повезло выжить, и сейчас он палил в мою сторону с двух рук, сопровождая каждый выстрел отборным матом.
Уйдя в сторону, я скользнул к ближайшему ублюдку, взрезал его от паха до горла и тут же был вынужден прикрыться Бастионом. Злые пули выбили из него металлический звон, бессильно падая на пол. Слишком малый калибр, чтобы заставить меня покачнуться.
Прыжок. Лазарь рассёк запрокинутую к потолку голову. Коренастый блондин отчаянно тёр глаза, но для него тьма временная стала постоянной.
Пригнувшись от хаотичной очереди из автомата, я дёрнул на себя чью-то ногу, опрокидывая кричащего врага.
И с силой метнул его в распределительный щит.
Живой снаряд проделал свой путь за секунду и спиной вперёд влетел в металлическую коробку. Ту перекосило, а негуманное обращение сразу принесло свои плоды. Что-то грохнуло, закоротило. Водопад искр обдал истошно кричащее тело. Оно вспыхнуло, как свечка, и ангар погрузился во тьму.
Я заметался среди дезориентированных ослепших бойцов, оставляя после себя только груды рассечённой плоти. Удар. Влажный шлепок. Удар. Смолкший вопль. Удар. Хруст. Удар. Удар. Удар! Удар!!
Внезапно тьму с подсвеченными магической каймой фигурами разогнал яркий свет фонаря, и я среагировал инстинктивно, закрываясь щитом. Грохот выстрелов практически в упор. Звонкий рикошет от щита. Знакомый голос.
— Я тебя, сука, всё равно достану! — с каким-то фанатичным упорством выдохнул Горелый.
Сквозь щит я увидел, как его фигура на миг вскинула оружие, перезаряжаясь. Выщелкнутые магазины полетели на пол, а я уже прыгнул в его сторону. Клинок по дуге отхватил стволы обоих пистолетов. Идеально ровные срезы. Ни малейшего заусенца.
К его чести, лейтенант не растерялся. Тут же разорвал дистанцию, отбрасывая в сторону бесполезный металлолом. В его
Обманный манёвр и сразу же выпад. Он вроде бы целил мне в горло, но в последний миг изменил траекторию, пытаясь зацепить подмышечную артерию. Сейчас одно из немногих уязвимых мест на моём теле, лишь частично прикрытом бронёй.
Где-то в стороне раздался рёв мотора.
Уклонившись, я отозвал щит и свободной рукой перехватил его запястье. Треснули сминаемые, как ветки, кости, но Горелый расцепил хватку и уронил нож, чтобы тут же в воздухе перехватить его левой рукой. Он ударил со знанием дела. Бывший военный? Резко и точно. Однако здесь, на ближней дистанции, он был целиком в моей власти.
Скользнув в сторону, я молниеносно дёрнул клинком, перерубая подставленное запястье. Фонтан крови. Лязг боуи на полу. Хрипящий рык Горелого. Взмах. Сломанная рука тоже отсечена в локте. Жёсткий удар в колено. Оно сломалось, выгибаясь внутрь, и противник задохнулся от боли. Припав к земле на ещё целую ногу, он подставился.
Прикосновение покаяния.
А через секунду Лазарь вонзился между его плечом и головой. Легко и точно. Будто спрятался в родные ножны. Клинок ушёл на всю длину, выскочив у него из поясницы. Тягучая струя крови сорвалась с губ врага, и я дёрнул рукой на себя, попутно разрезая его вдоль туловища на две части. Забрало шлема щедро окатило кровью.
Оглушительный грохот и визг тормозов.
Из темноты ночи в открытые врата ангара влетел пикап, врезавшись на полном ходу в доверху нагруженный поддон с коробками. Три фигуры сияли в моём внутреннем взоре. Следящее заклинание доживало последнюю минуту.
Водителя бросило на руль, а его непристёгнутый пассажир приложился со всей дури о стекло. По нему тут же побежала сеточка трещин.
Лязгнул затвор пулемёта, а его дуло безошибочно навелось на меня, подсвеченного выпавшим фонарём Горелого.
Где-то вдалеке гулко завелись двигатели самолёта. Протяжно и басовито. А меня накрыло сплошным потоком свинца.
Выставив перед собой Бастион, я зарычал, ощущая, как утекают ценные секунды. Сплошной звон бьющих в щит пуль слился в единую громогласную ноту. Невероятная кинетическая мощь станкового пулемёта мало-помалу сдвигала меня назад. Скрипели сабатоны, оставляя след в асфальте.
Во всю глотку орал противник, разряжая в меня весь цинк с патронами. Единственная удача, вокруг ствола отсутствовал противопулевой щиток. Поэтому стрелка ничто не оберегало.
Мой рык перешёл в оглушающий крик. Краем глаза ухватив лежащий неподалёку предмет, я медленно выдохнул и молниеносно нырнул в сторону, не опуская щита.
Рывок. Дуло не успевает за мной. Пули дробят пол в том месте, где я находился секундой ранее. Лазарь исчезает, и я подхватываю упавший нож Горелого. До сих пор лежащий в разжавшейся хватке отрубленной кисти. Ещё один рывок. Я продолжаю смещаться быстрее, чем может отреагировать пулемётчик. Перехватить нож за лезвие.