Арбин
Шрифт:
– Ты должна мне рассказать план, чтобы я могла придерживаться его, - недовольно говорю я, - а пока лишь я слышу странные извилистые предложения и ужасные нравоучения, которыми ты словно подталкиваешь меня к зверю. Я хочу сбежать, Аня, а ты о чем?
Аня быстро встает со скамьи и начинает оглядываться в пределах беседки:
– Девочка моя, не веди себя столь опрометчиво! Даже стены здесь все слышат! Следуй моим указаниям и читай между строк, тогда все будет хорошо.
Ее голос немного поменялся, стал более холодным и прерывистым, тихим,
– Думаю, мне пора. Инга и так слишком многое докладывает Артему, и именно она может стать причиной всего краха.
Я не понимала, почему Аня ко всему этому приплетает Ингу, ведь домработница относится ко мне прекрасно, но Аня убеждает меня в обратном. Просит беречь себя.
Мы идем в направлении дома, заканчивая нашу прогулку. По пути нам попадается несколько людей Арбина и Марат, а затем я вдруг понимаю, что сопровождало меня всю прогулку.
Покачнувшись, я резко цепляюсь руками за первую попавшуюся опору - за Марата.
– Влада? – слышу встревоженный голос Ани.
В этот момент я не знала, что еще очень долгое время я не увижу Аню.
Арбин запретит.
И причина этому – Инга.
Качаю головой, игнорирую Марата и быстро прощаюсь с Аней. На большее не хватает сил. Захожу в дом и сразу после этого стремглав несусь в уборную, где меня настигает спазм и выворачивает наизнанку.
Мне плохо. Я лежу в своей комнате и задаюсь множеством вопросов…
Как быстро наша жизнь может поменять свое направление? Как быстро ты можешь оказаться уже не тем, кем был прежде?!
Не запоздалым ли был наш разговор с дядей?
Арбинский отделался от своих грехов аттестатом и другими поблажками, а от дяди решил избавиться вовсе. Вот что имел в виду Артем, когда говорил, что мне некуда идти. Он засадил моего дядю и скрыл от меня это!
Только ты, дорогой Арбин, совсем не учел того, что твоя пленница не сломалась, и она пойдет на все ради своей свободы и спасения близких. Она пропадет, но не сломается – ради дяди, ради себя и ради…
Неужели ты, дорогой Арбин, наивно полагаешь, что твоя пленница будет покорно ждать, когда ты подаришь ей свободу со своей барской руки?
Глава 20
Арбин неустанно нарезает круги по моей спальне, не отрывая от меня встревоженного взгляда. Он вновь подходит и вынуждает согласиться на вызов врача, ждет моего согласия, однако было видно, что его терпение тоже не исходе.
Мне было хреново. Так хреново, как никогда раньше, и не из-за физической боли, а от внутреннего напряжения. Мне было страшно узнать правду, которая выворачивала всю душу, я страшилась подтверждения собственных догадок.
Я сжалась, едва понимание действительности вновь настигло мои мысли. О боже!
– Мне не нужен никакой врач! – в страхе кричу я и отшатываюсь от Арбина, что вновь подошел ко мне слишком быстро и запредельно близко.
От мужчины не укрывается мое
Догадка, заполонившая все мои мысли, убивала и выворачивала наизнанку мое тело и мою душу.
Случившееся было хуже изнасилования.
Хуже!
– Ты себя видела? – терпеливо спрашивает Арбин, всматриваясь в мое побледневшее лицо, - ты решила устроить мне голодовку, а теперь довела себя до такого состояния! Все, я звоню своему врачу, и только попробуй не начать лечиться, лиса. Дожила: и с желудком проблемы, и с психикой, ненормальная!
Я промолчала. Молчу и о виновнике моего состояния, моей ненормальности. Не он ли погубил меня?!
– Или… Погоди-ка.
Где-то издалека я слышу его ледяной голос и понимаю, что Арбин передумал выходить из спальни и резко повернулся ко мне:
– Когда Аня последний раз была здесь?!
Встревоженный яростный голос. Я не смотрю на зверя, но хрипло отвечаю:
– Вчера вечером.
– Врач будет с минуты на минуту. Если она тебя отравила, я закопаю ее живьем.
Я прикрываю глаза и не понимаю, что мне ответить. Аня отравила меня?! И как только подобная догадка пришла ему в голову?
И даже если это так, то что же ты беспокоишься, зверь?
– Больше ее в доме не будет! Как же я не догадался раньше… - он скрипит зубами, широкими шагами преодолевает расстояние между нами и внимательно смотрит на мое бледное лицо.
Его руки касаются моих скул и лба, проверяют жар, а затем Артем отходит. Быстро и молниеносно. Он действительно подумал, что Аня меня отравила.
Зверь что, переживает? Зверь умеет это делать?
Я без сил сажусь на кровать и обхватываю свои колени руками, качаясь туда-сюда и решительно более не замечая Арбина. Пошел он к черту! Тиран, насильник, убийца… Как его только земля носит?
Как такое могло произойти? Что мне теперь делать?
Зверь продолжает разглядывать меня. Зверь думает, что я сломалась. Его взгляд был задумчивым и тусклым. Арбин был неспокоен и нетерпелив, ведь я, по его мнению, сломалась.
Сломалась.
Смерив меня своим хлестким взглядом, Арбин тотчас же вышел. В дом приехали какие-то его товарищи – он так сказал, и потому из комнаты мне было велено не выходить. Мне ни раз в жесткой форме демонстрировали, что последует за непослушание. Мне больше не хотелось.