Арарат

Сирас Амаяк Саакович

— Я не могу больше оставаться в тылу, не могу! Попросите Денисова, чтобы и мне разрешили вступить в армию. Увидите, я пригожусь там! Не стану скрывать, мне хочется быть вместе с вами… Я не это хотела сказать, — хочу сказать, что вы меня понимаете…

И вот Нине разрешили выехать на фронт в качестве добровольца. Она должна была заведовать канцелярией штаба дивизии.

В первых числах мая Асканаз и Нина прибыли в Ереван.

Асканаз никого не известил о своем приезде. На станции он встретил

одного из знакомых военных и в его машине поехал прямо к Шогакат-майрик. Когда машина уже подъехала к дому, Нина нерешительно спросила:

— А не лучше ли было бы поместить меня в части, Асканаз Аракелович?

— Успеем, а сегодня мы гости у моей названной матери.

Глава пятая

АСКАНАЗ АРАРАТЯН В МХУБЕ

Оторвавшись наконец от Асканаза, Шогакат-майрик увидела, что Маргарит приветливо говорит с вошедшей вместе с Асканазом красивой молодой женщиной. Ласково поздоровавшись с Ниной, она с доброй улыбкой спросила Асканаза:

— Поздравить тебя?

Асканаз поспешил объяснить, что Нина его сослуживица и только. Шогакат-майрик хорошо знала Асканаза. Она покачала головой, бормоча: «Горе мне, не может забыть Вардуи… А девушка хороша, словно роза». Она сокрушенно оглядела Нину и решила относиться к ней со всевозможной заботливостью.

Маргарит, держа руку Асканаза, расспрашивала его о военной жизни.

— Ну, скажи нам что-нибудь утешительное, сынок! — обратилась к Асканазу Шогакат-майрик. — Скоро ли кончится… война? Только не успокаивай меня, как Вртанес!

— Для того чтобы война скоро кончилась, надо, чтобы мы лучше сражались. Ну, об этом поговорим потом. Ты, наверное, уже хорошо играешь, дорогая Маргарит? Надеюсь, при случае поиграешь нам.

— Вот и славно, Асканаз-джан, что ты приехал! — снова вмешалась Шогакат-майрик. — Как раз и обручим Ара с Маргарит!

— О-о, вот это новость! Ну, давай, Маргарит, поцелую мою невестушку в лоб! — И, обернувшись к Нине, Асканаз объяснил: — Маргарит — невеста моего младшего брата Ара. Матери хочется поскорее обручить их.

— Хороший вкус у вашего брата! — улыбнулась Нина. Узнав, кто эта девушка, которая так приветливо говорила с нею, Нина почувствовала облегчение и сама удивилась этому чувству.

Маргарит понимала, что Асканазу и Нине нужно отдохнуть. К тому же ей самой не терпелось поскорее сообщить о приезде Асканаза всем родным и друзьям. Наскоро попрощавшись, она помчалась к Вртанесу, а оттуда поспешила к Ашхен. Сияющая Шогакат-майрик окликнула соседку:

— Парандзем-джан, поздравь меня с большой радостью, порадуйся вместе со мной: Асканаз мой приехал! Дай бог и Зохраба моего так же увидеть…

—

Да что ты говоришь?! — удивилась Парандзем и, вскочив с тахты, побежала обнять Асканаза.

— Родной мой, дай полюбоваться на тебя! Ни разу еще не видела человека, чтоб с войны вернулся!.. — и она гладила Асканаза по лицу, ощупывала его гимнастерку и пуговицы. — Не так уж сильны, значит, эти безбожники, как о них говорят! Вот увидела тебя, успокоилось у меня сердце. А Мхитар мой все о тебе, говорит. Ты ведь не скоро еще уедешь, родной мой? Ах, если б вы были вместе!..

— А где Мхитар?

— В Мхубе он сейчас.

— Может быть, и будем вместе.

Приблизившись к Нине и ласково проведя рукой по ее пушистым кудрям, Парандзем с сожалением проговорила:

— Ой, как спутались волосы у бедняжки… Ну, Шогакат-джан, берясь поскорее за ужин! А я пойду воду согрею…

И старушки захлопотали. Парандзем затопила баньку во дворе и повела туда Нину.

Пока Асканаз купался, старушки уселись рядышком на тахте, любуясь своей гостьей, которая расчесывала и сушила мокрые волосы.

— И как позволила тебе мать уехать? — пригорюнившись, спрашивала Парандзем. — Ну, что ты будешь делать на войне?

Нина улыбкой и движением головы показывала, что не понимает по-армянски. Она чувствовала, что нравится обеим старушкам, что им хочется задушевно поговорить с нею, и это радовало ее.

Когда Асканаз вернулся в комнату, Нина попросила его узнать, о чем спрашивала ее Парандзем. Асканаз спросил у Парандзем и перевел Нине:

— Она удивляется, почему вы поступили на военную службу.

Нина улыбнулась и ответила:

— Время теперь такое. Если б вы были молоды, вы бы тоже пошли на войну.

— Э-э, нет! — отмахнулась Парандзем. — Не у всякой женщины смелости хватит.

Вскоре Шогакат и Парандзем накрыли стол для ужина. Асканаз и Нина с большим аппетитом ели все, что им предлагали, а Шогакат-майрик то и дело вскакивала с места, чтобы предложить им какой-либо аппетитный кусочек.

Асканаз уже по дороге рассказал Нине о своих отношениях с семьей Шогакат-майрик, и Нине хотелось всех повидать.

После ужина Асканаз при слабом свете затемненной лампочки оглядел комнату и подошел к карте, висевшей на стене. Став рядом с ним, Шогакат спросила, правильно ли расположены у нее на карте красные и черные флажки.

Асканаз улыбнулся, увидев красный флажок там, где стояла надпись «Киев», и мягко сказал:

— Ну что ж, если Цовинар хочется, чтобы мы дошли уже до Киева, пускай так и останется: мы все равно дойдем до него и пойдем дальше на запад!

— Три дня уже не приходила ко мне Цовинар, — объяснила Шогакат. — Это я передвинула флажки.