Арарат
Шрифт:
Неожиданная активность находившегося в окружении батальона приводила фашистов в ярость. Их орудия и минометы сосредоточили весь огонь на пространстве между опушкой леса и окопами, чтоб помешать продвижению батальона.
И вот наконец бойцы передовой роты батальона Шеповалова достигли леса и укрепились на опушке.
Асканаз вместе с третьей ротой добрался до леса последним.
Первое, что он услышал, было радостное восклицание командира роты Остужко:
— Товарищ комиссар, я эти места знаю, как свои пять пальцев!
— Ну, вот и хорошо!.. — отозвался Асканаз, отдышавшись.
Фашисты
Послав связных к Шеповалову с донесением о том, что третья рота благополучно добралась до леса, Асканаз и Остужко расставили бойцов. Асканаз взял автомат одного из убитых бойцов и залег вместе со снайперами. Вдруг слева донесся страшный грохот. Асканаз оглянулся и, при свете подожженного снарядом дерева, заметил, что прямо на него катится огромный танк, окрашенный в зеленовато-серый цвет.
Асканаз вздрогнул и невольно откинулся назад. Опомнившись, он увидел, что трое бойцов во главе с Федором ползут наперерез танку. Струйки пуль танкового пулемета проносились над головами бойцов. По-видимому, водитель танка собирался раздавить гусеницами засевших на опушке советских бойцов. Асканаз немедленно приказал одному из отделений поддержать Федора, а остальным взять на прицел продвигающихся под защитой танков фашистских автоматчиков. Танк беспрепятственно катился вперед, винтовочные пули не могли пробить его броню. Четверо бойцов, вышедших против него, вынуждены были свернуть в сторону, чтобы не попасть под гусеницы танка. Асканаз приказал расступиться и пропустить танк, а Федору вместе с товарищами дал задание следовать за танком и уничтожить его любой ценой в глубине леса. Федор молча кивнул головой. Сам же Асканаз с остальными бойцами решил задержать приближающиеся отряды автоматчиков.
В те дни танк внушал ужас неопытным бойцам, которым казалось, что это бронированное чудовище неуязвимо. Неожиданный дружный залп бойцов застал врасплох немецких автоматчиков, которые двигались во весь рост, уверенные в том, что надежно защищены ползущим впереди танком. Многие были скошены первым же залпом, остальные же укрылись и открыли огонь. Запылали деревья. В клубах дыма и языках пламени силуэты людей принимали фантастические очертания, то неестественно уменьшаясь, то принимая устрашающие размеры.
Фашисты численностью превосходили советских солдат, и огонь их автоматов косил бойцов роты. Вернувшийся связной доложил Асканазу, что Шеповалов прошел довольно далеко в глубину леса. Возникла опасность, что фашисты отрежут арьергардную часть от основной колонны. Полученная весть встревожила Асканаза. Ему показалось, что он допустил ошибку, пропустив танк и ввязавшись в неравный бой с автоматчиками. Он ничем не выдал своей озабоченности, хотя лихорадочно искал возможности отступить с минимальными потерями.
Вдруг оттуда, куда прополз танк, послышался гул взрыва. Асканаз прислушался. Он различал голоса бойцов:
— Да здравствует Федор! Не пропала Квашня… Ура-а!
Оказывается, Федор залег под откос и, когда танк подъехал ближе, швырнул связку гранат прямо под гусеницы и подорвал его.
Видя, что танк вышел из строя, фашисты
Когда бойцы настолько углубились в лес, что огонь врага уже не настигал их, Асканаз приказал роте стать на отдых и велел вызвать Федора и его товарищей. В темноте перед ним выросли фигуры трех бойцов.
— А где Федор? — спросил Асканаз.
Отозвался напарник Федора Владимир Гарданов:
— Когда был получен ваш приказ — отходить в глубину леса, мы потеряли его из виду.
— А он не был ранен?
— Нет.
— Как только он появится, скажите, чтоб он пришел ко мне. А теперь вперед, товарищи!
Связные сопровождали третью роту к Шеповалову, который в это время делал перекличку бойцам.
Асканаз признал Шеповалова по голосу. Раскинув руки, он подбежал к нему. Но когда они хотели обняться, свесившаяся ветвь дерева хлестнула их по лицам.
— Никаких удобств для обмена приветствиями! — пошутил Шеповалов, крепко тряся руку Асканазу.
Не теряя времени, они решили отправить Остужко с несколькими разведчиками обследовать окрестности и наладить связь с местным населением. Остужко был опытный разведчик. Взяв с собой Алешу Мазнина и трех других бойцов, он скрылся в лесу. Ему же было поручено найти в селах убежища для раненых, так как их присутствие в батальоне могло затруднить боевые действия.
Покончив с этим, Шеповалов и Асканаз занялись проверкой запасов продовольствия. Каждому бойцу было выдано по сухарю, на каждые пять человек — по одной банке рыбных консервов.
Трудно было определить в темноте, сколько человек осталось в ротах и местоположение каждой роты. Шеповалов и Асканаз решили обойти людей, расспросить и подбодрить их. Издали еще доносились разрывы мин противника, но постепенно в лесу наступила тишина, нарушаемая лишь голосами вспугнутых птиц.
Идя по лесу вместе с Браварником, Асканаз отдавал указания командирам взводов. Асканаза особенно занимал вопрос о раненых. Санитары подобрали и уложили под кустами восемь человек; светя карманными фонарями, они оказывали раненым первую помощь. Взяв с собой еще двух бойцов, Асканаз пошел назад, к опушке леса. Пройдя несколько десятков шагов, он остановился и прислушался: ему показалось, что кто-то стонет. В первую минуту он колебался: не ослышался ли? Но стон повторился.
Пройдя несколько шагов, Асканаз наклонился и увидел очертания человеческой фигуры.
— Кто это? — с трудом произнес тревожный голос.
— Свои, свои! — поспешил успокоить Асканаз. — Ты ранен?
— Не пойму, как двинусь — все тело ноет, мочи нет.
— Из какой роты?
Раненый простонал:
— А танк? Подорвался или нет?..
Услышав последние слова, Асканаз нагнулся к лицу раненого, и у него вырвалось восклицание:
— Федор, ты?!
— Товарищ комиссар, это вы? Вырвались, значит, из окружения?.. Эх, жаль, ранило меня…