Аракчеев
Шрифт:
Но Алексей на Петра Ивановича не обиделся. Более того, принял новое свое назначение так, будто шел на повышение. По Петербургу в то время во множестве ходили страшные слухи о тяготах гатчинской службы. Столичных офицеров в дрожь бросало при одном намеке на назначение в Гатчину. Аракчеев не мог не знать про эти слухи. Наверняка доходили до него и кое-какие реальные факты о строгостях гатчинских порядков. И при всем том Алексей отправлялся в Гатчину с великой радостью. Он как будто предчувствовал, что именно там — на службе у Павла — пробьет звездный час его карьеры!
Глава третья
«ГАТЧИНСКИЙ КАПРАЛ»
В четвертый день сентября 1792 года Аракчеев подъезжал к Гатчине. На заставе он был встречен караулом, который повел себя с прибывшим офицером так, будто тот пересекал государственную границу. Караульный офицер тоном человека,
Ко времени, о котором идет речь, великий князь Павел Петрович жил в Гатчине уже девять лет. До него это расположенное в 44 верстах от Петербурга и 22 верстах от Царского Села местечко принадлежало сподвижнику Екатерины II в деле захвата ею российского престола графу Г. Г. Орлову [67] . Григорий Орлов получил Гатчину вместе с приписанными к ней двадцатью окрестными деревнями и мельницей в дар от императрицы в 1765 году. Прежде чем преподнести своему фавориту эту мызу, Екатерина II выкупила ее у наследников умершего в 1764 году президента камер-коллегии и коллегии экономии сенатора князя Бориса-Леонтия Александровича Куракина. К Б.-Л. А. Куракину Гатчина перешла после смерти в 1749 году его отца — князя А. Б. Куракина, сенатора и обершталмейстера. Последний же получил мызу в 1734 году в «личное потомственное владение» от императрицы Анны Иоанновны. А построена мыза Гатчино была вскоре после начала строительства Санкт-Петербурга — она должна была служить загородной усадьбой Петру I. В 1708 году царь подарил ее своей любимой сестре Наталье Алексеевне. В 1716 году та умерла. Спустя три года после этого — в 1719 году — Петр I отдал мызу во владение преобразователю медицинского дела в России архиатеру Ивану Лаврентьевичу Блюментросту. В 1732 году мыза Гатчино была императрицей Анной Иоанновной изъята из владения немца-медика и приписана к дворцовой канцелярии. Через два года мызу опять передали из государственной казны в частное владение.
67
Любопытно, что предки графа Г. Г. Орлова жили так же, как и предки графа Аракчеева, в Бежецкой пятине. Его прапрадед — Владимир Лукьянович Орлов являлся в 1613 г. губным старостой Бежецкого Верха.
Получив Гатчину в свое распоряжение, граф Г. Г. Орлов развернул здесь грандиозное строительство. В результате был возведен новый дворец (по проекту итальянского архитектора Антонио Ринальди), разбиты парки, проложены дороги, устроено обширное охотничье хозяйство. Граф очень любил Гатчину. Сохранилось одно из писем Г. Г. Орлова к Жан Жаку Руссо, в котором он делится своими впечатлениями о мызе: «Мне вздумалось сказать вам, что в 60 верстах от Петербурга у меня есть поместье, где воздух здоров, вода удивительна, пригорки, окружающие озера, образуют уголки, приятные для прогулок, и возбуждают к мечтательности».
Во второй половине 60-х годов императрица Екатерина II неоднократно приезжала в гатчинское поместье своего фаворита на отдых — прогуливалась по аллеям парка, каталась в маленьком ботике по озеру, развлекалась охотой. В 1772 году она охладела к Григорию Орлову и с этого времени избегала общения с ним, но про устроенный графом в Гатчине райский уголок не забыла.
Когда в 1783 году Григорий Орлов умер, императрица за 150 тысяч рублей выкупила Гатчину у его братьев и преподнесла в дар своему сыну Павлу. В Указе от 6 августа 1783 года, юридически оформлявшем это дарение, говорилось: «Из купленных Нами у графов Орловых деревень, состоящих в ведомстве нашего флигель-адъютанта Буксгевдена, повелеваем отдать во владение Нашему любезному сыну, великому князю, мызу Гатчино с тамошним домом, со всеми находящимися мебелями, мраморными вещами, оружейною, оранжереею и материалами и с 20 принадлежащими к той мызе деревнями…»
Осенью 1783 года Павел Петрович со своей супругой Марией Федоровной переселился в Гатчину и сразу же принялся перестраивать быт ее обитателей по-своему.
Великий князь распорядился перестроить дворец, сделать в нем новые парадные залы и комнаты. В парке были созданы сады — их назвали «Собственный» и «Голландский», устроены красивые укромные уголки — «Остров любви», «Сильвия», «Лабиринт».
В самом селении началось строительство новых домов, стали появляться новые улицы и площади.
Вступив во владение Гатчиной, великий князь повел себя здесь так, словно это была не мыза,
Вряд ли уже возможно с точностью установить, насколько достоверны сведения о том, что при своем восшествии на императорский престол Екатерина II давала обещание уступить его своему сыну по достижении им возраста восемнадцати лет. Однако несомненно, что с 1772 года, когда Павел вошел в пору совершеннолетия, императрица должна была привлечь его как наследника императорского престола к участию в управлении государством. Это было неписаное правило для венценосной семьи, и, как показывают мемуары российских сановников, все они были уверены, что именно так и будет. И Екатерина II действительно допустила своего сына к ведению государственных дел, но только в предельно ограниченных рамках — Павлу была предоставлена возможность исполнять канцелярские обязанности по его званию генерал-адмирала [68] и дано правомочие на командование тем кирасирским полком, в котором он числился полковником.
68
Цесаревич Павел Петрович был определен императрицей Екатериной в генерал-адмиралы указом от 20 декабря 1762 г.
Сообщая однажды своему сыну о том, какими делами он может заняться, Екатерина заметила: «Сверх сего, приходите ко мне за советом так часто, как признаете в том необходимость; я скажу вам правду со всею искренностию, к какой только способна, а вы никогда не оставайтесь недовольным, выслушав ее, понимаете? Вдобавок, чтобы основательнее занять вас, к удовольствию общества, я назначу час или два в неделю, по утрам, в которые вы будете приходить ко мне одиндля выслушания бумаг, чтобы ознакомиться с положением дел, законами страны и моими правительственными началами: устраивает это вас?» Великого князя Павла устраивала даже такая форма общения со своей матерью-императрицей, при которой он являлся скорее слушателем, чем собеседником. 12 мая 1783 года состоялся его разговор с Ее Величеством о занятии Крыма и о выборе короля Станислава Понятовского. Свою запись основного содержания данного разговора Павел закончил словами: «Доверенность мне многоценна, первая и удивительна». Из этих слов следует, что подобные беседы Екатерины II со своим сыном — наследником императорского престола — были редким исключением. Впоследствии Павел неоднократно жаловался людям, с которыми имел доверительные отношения, на то, что ничем не занят.
Гатчина стала для него в этих условиях настоящим спасением: здесь нашел он поле деятельности, к которому мог приложить свою неуемную энергию, — здесь получил он поприще, на котором мог проявить себя в качестве властителя. Многое из того, что Павел делал в Гатчине, он после того, как станет императором, будет стараться осуществить в Санкт- Петербурге.
С юности усвоил Павел истины, что «человек — первое сокровище государства, а труд его — богатство», что «сбережение государства — сбережение людей, сбережение людей — сбережение государства». Сделавшись владельцем Гатчины, великий князь стал руководствоваться этими принципами на деле.
Так, он предпринял меры по обеспечению сносного существования крестьян, прирезал земледельцам дополнительные наделы земли, дал ссуды тем, у кого хозяйство из-за внешних обстоятельств пришло в упадок. Заботясь о здоровье обитателей Гатчины, Павел распорядился устроить сеть фельдшерских пунктов и переоборудовать гатчинский госпиталь, с тем чтобы можно было оказывать бесплатную медицинскую помощь не только дворянам, но и крестьянам с солдатами. Этот госпиталь впоследствии славился чистотой и порядком, своими просторными палатами. Было в нем даже то, что сейчас называют инфекционным отделением.
Помимо медицинских учреждений, цесаревич организовал в Гатчине учебные заведения, в которых бесплатно обучались дети всех проживающих в Гатчине, независимо от их сословной принадлежности, а также выстроил и содержал за свой счет сиротский дом, православную, католическую и лютеранскую церкви.
При содействии великого князя Павла в Гатчине было развернуто широкое строительство мануфактур, возникли заводы по производству фарфоровых и стеклянных изделий, суконная фабрика, шляпная мастерская и т. д.