Арабская вязь
Шрифт:
Это выглядело полным бредом, если не знать, что городской транспорт здесь, в Бремене действительно ходит по расписанию, с точностью до минуты. Повсюду вывешены распечатки: номер маршрута, время прибытия на каждую остановку в будние дни, в праздники, в выходные... Причем, такая же информация, только в виде листовок, рассовывается периодически по почтовым ящикам горожан - потенциальных пассажиров. Это не то, чтобы раздражало приехавших из стран, менее цивилизованных, но вызывало у них чувство некоторого дискомфорта, особенно с непривычки. Так же, впрочем, как чистенькие велюровые сидения в трамваях,
... Перед самым железнодорожным вокзалом в вагон шумно ввалилась компания девушек и парней позднего подросткового возраста. Одетые, на неискушенный взгляд Тайсона, по-сиротски, во все черное и бесформенное, они тут же повели себя точно так же, как их сверстники в любой другой точке земного шара: кто-то врезал кому-то по голове рюкзачком, кто-то сдернул с соседа наушники от магнитофона-"дебильника"... Объяснялись ребята между собой на неприхотливой смеси из дворового русского мата, всем понятных английских словечек и немецкого разговорного языка - видимо, это тоже были представители новой волны эмиграции.
Тайсон сел поудобней и вытянул ноги. За окном, в темноте, под аркой у ресторана "Россия", торговали наркотиками озябшие негры.
Извините...
– легкий толчок заставил его оторвать взгляд от улицы. Человека, идущего по вагону, Тайсон узнал сразу же. И не удивился:
– Нет проблем.
– Хауптбанхофф, - предусмотрительно сообщила трансляция.
– На следующей. Иди за мной. Аккуратно.
– Ага, - Тайсон опять отвернулся к окну.
Когда трамвай начал притормаживать, он встал со своего места и занял место у ближайшего выхода. Потом нажал на кнопку, дождался, когда створки двери медленно разойдутся по сторонам - и шагнул наружу.
... Декабрь на севере Германии выдался довольно противный, с мокрым снегом и штормовыми ветрами. Только шпиону, самоубийце или сумасшедшему могло прийти в голову таскаться в такую погоду по Бюргерпарку. Тем не менее, человек из трамвая не менее получаса добросовестно водил Тайсона за собой, в темноте и грязи, словно пророк Моисей провинившихся иудеев. В конце концов, он все же вернулся на площадь перед Центральным железнодорожным вокзалом. Постоял, изображая непродолжительное раздумье, и решительно направился к двери пивной "Хаксенштюбе".
– Здравствуйте, Иван Иванович!
Привет. Присаживайся.
– В заведении было тепло и сухо, пахло вкусной едой и пенистым немецким пивом.
– Закажи для начала чего-нибудь. И мне тоже.
– Угощаете?
Тебе не стыдно?
– развел руками Иван Иванович.
– Меня, можно сказать, почти нищего пенсионера...
– Шучу! Маленькая месть за сегодняшнюю прогулочку на свежем воздухе...
Совместными усилиями, с трудом пробираясь сквозь дебри готического шрифта, на котором было напечатано меню, мужчины заказали себе что-то мясное. А с учетом ненастной погоды и настроения, вместо традиционного пива решили употребить не менее традиционный немецкий глинтвейн - очень горячее, пряное и недорогое вино.
Тоже наш человек?
– подмигнул собеседнику Тайсон, когда официант отошел от столика.
– С чего ты взял?
– удивился тот, кого он называл Иваном Ивановичем.
–
– Не успеет. Плевать. Завтра ни тебя, ни меня здесь уже не будет.
– Спасибо, что предупредили, гражданин начальник.
Но Иван Иванович решил не обращать внимания на иронию Тайсона:
– Пожалуйста.
– И сразу же перешел к делу:
– Новое задание. Черт его знает, что вообще может получиться...
Битте шен...
– Официант принес две кружки с источающим ароматы напитком густого вишневого цвета.
Данке!
– на всякий случай, Тайсон вновь обратился к собеседнику по-русски, только когда они остались одни:
Послушайте... Я старый. Я больной. В конце концов, я имею право на отпуск! По трудовому законодательству? Согласен даже - за свой счет. Иван Иванович хмыкнул:
– Ну, в этом-то я как раз не сомневаюсь.
О был единственным, кто знал о том, что денег у Тайсона теперь хватит для долгого и безбедного существования. Еще несколько человек могли только догадываться о судьбе чемоданчика господина Беллоева, но по официальной версии следы его потерялись в кровавом побоище на окраине тихого голландского городка.
– Ладно. Шучу...
– Тайсон поднял кружку с глинтвейном.
– За встречу!
Он ещё раз посмотрел на собеседника, перебирая в памяти дальние страны и обстоятельства, в которых сводила их судьба. Душный номер гостиницы в Старой Гаване, подводная лодка на отмелях рядом с Панамским проливом, база тайной спецоперации неподалеку от Лейденского университета... Не так много времени прошло с того дня, когда сидящий напротив седой мужчина средних лет, без особых примет и без намека на офицерскую выправку, привлек человека по прозвищу Тайсон к сотрудничеству с российской военной разведкой. Кажется, тогда Иван Иванович был ещё подполковником. Или уже полковником? Не важно - такие, как он, все равно никогда не дослуживаются до генеральских погон. Но только с такими, как он, Тайсон готов был воевать в одной команде4.
Не из страха за собственную дырявую шкуру. И не из-за денег... Просто, не взирая на разницу в судьбах и в возрасте, одно слово для них обоих звучало и значило одинаково - Россия.
– За очередную встречу!
– поддержал тост Иван Иванович.
– Даст Бог, не последняя... Кстати, как там господин Беллоев поживает?
Факт похищения в Голландии российской военной разведкой одного из крупнейших лидеров мятежной Чечни официально нигде и никогда не признавался.
– Сидит в Москве. Потихоньку дает показания.
– Что-нибудь интересное?
Очень. Каналы финансирования боевиков, секретные счета в европейских и американских банках... Он же отвечал за международные связи - с албанцами, с арабами, с мусульманскими экстремистами в Индонезии и на севере Африки. Имел также неплохие контакты и в Англии и в США. Много знает про нелегальный вывоз капиталов из России
– даже мы, в общем-то, не представляли, насколько жестко эти потоки контролируются чеченской диаспорой. Взять, к примеру, историю с переправкой в Америку наших алмазов на сто семьдесят миллионов долларов... Слышал, наверное? Тайсон кивнул: