Арабелла
Шрифт:
Хватаю телефон обеими руками, словно пытаюсь из него вытрясти, что такое клиффхэнгер.
Не спрашиваю. Во-первых, вдруг стыдно такое не знать? Потом погуглю. Во-вторых, не знаю, насколько можно доверять Сирил. Не знаю, кто она и откуда. Это вообще она? Всякое, знаете ли, случается в интернете. Судя по профилю, в группе она три года, почти с самого основания, и крепко фанатеет по сериалу. Любимая книга – «Марсианские хроники» Рэя Брэдбери. Что-то знакомое. Переписываю название в мысленную книжечку. Интересно, что ещё роится
Целиком в изучение новой знакомой я погрузиться не успеваю. Постоянно всплывает диалоговое окно, где Сирил бомбардирует вопросами. Давно подсела? Какой сезон и серия любимые? Правда, классно, когда Мэгги вырастает из кулона? Видела ролик на ютубе, где корабельные крылья рисуют на компьютере? Допрос с пристрастием проходит так… интересно. Но я проваливаю его, почти на всё отвечаю «не знаю» и «нет».
Времени почти не осталось – большая перемена заканчивается. И я пишу, что мне нужно уходить. Это грустно, хочется остаться здесь, в этом грязном полуподвале, с ней, Сирил. Ещё поговорить о тебе.
В личку прилетает ссылка. Приглашение на сходку. В это воскресенье. Так, минуточку. Я же не в Москве какой-нибудь живу, не дышу одним воздухом с теми, кто дышит тобой. Но в приглашении отмечена геолокация – «Голден Глоб», торговый центр в моём городе. Таких совпадений не бывает. Хочу спросить Сирил, откуда она знает, но вижу, что в моём профиле на странице город проживания отметился автоматически. Проверяю у Сирил. Она тоже местная. Это не может быть совпадением. То есть фандом1 «Огненной звезды», лучшего сериала в мире, каждое воскресенье собирается в двух трамвайных остановках от моего дома, а я узнаю об этом только сейчас?
«„Голден Глоб“, четвёртый этаж фуд-корта, час дня. Опаздывать можно! Ну что, придёшь?»
Серьёзно?
«Да!»
«Буду очень ждать!» – светится мне в ответ.
Металлическое дребезжание разрывает мысли пополам. Звонок висит напротив лестницы, в моём убежище под ней эхо отдаётся прямо в голову. Алгебра началась, пора бежать.
«Тебя как звать-то?»
Я замираю. Вот оно. Озарение. Здесь, в сети, я могу быть кем угодно. Это редкая удача. Зачастую родаки заведут себе страничку ещё до того, как ты начинаешь соображать, понавыкладывают твоих фоток годовалым младенцем на горшке и всего подобного, не думая, что их чаду потом с этим как-то жить. От этого позора она меня избавила, удалив весь семейный архив. Мне даже нравится такая суперспособность прошлого. Бах – и нет его. Можно начинать сначала. Придумать себя заново.
Позже будут подробности – как мне выглядеть в этой новой реальности и всё такое. Сейчас время решить главное. Стираю ник из рандомных букв и цифр и пишу своё имя. Настоящее имя. Имя, которое выбрала я сама, а не выбрали за меня, как всё остальное в моей жизни. Моё. Имя. Арабелла.
Фандом (или фэндом) – сообщество людей, объединённых общим увлечением. Чаще всего это широко известные книги, фильмы, игры, на основе которых фандомовцы создают собственное творчество.
Что-то
Как раз успеваю оправить кровать от своего лежания, когда входит она. Это только в кино к подростку будут стучаться в дверь и ждать приглашения. В американском кино. В реальной жизни такого не бывает.
– Аня не дома?
«Привет, как дела?» Зачем?
– Сегодня четверг. Она на курсах.
– Да кончились они, времени-то сколько. Опять с подружками своими… Ладно. Придёт, мне с вами обеими поговорить надо.
Ой-ой. С нами обеими. Как можно так начать и не продолжить? Я что, не имею права знать?
– Что случилось?
В коридоре темно и глухо, наши тени в зеркале неразличимы, и от этого мне становится страшно, как в детстве, когда кажется, что путь до туалета весь в засаде монстров.
– Что случилось?
Она вздыхает, и это такой нехороший вздох.
– Мне нужен твой телефон. И Анин.
Бах. Бах. Ба-бах. Опять дети под балконом петардами балуются так, что слышно у нас на пятом. Когда-то я тоже устраивала Новый год в неположенное время. Теперь знаю, что это тупо. И больно к тому же. Бах. Бах. Бах. В голову. Это не наказание за двойку по контрольной. Это как в тот раз, когда у неё два месяца не было заказов и мы ели картошку с приправой из ничего. Она забрала наши телефоны. И микроволновку. И золотые цепочки, которые нам носить не разрешалось. Всё своё к тому времени она уже продала.
– Так плохо?
Слова выходят сами собой. Я не хотела.
– Ты сыта? Одета? Чего тебе ещё? Я что, так много…
Осекается на полуслове и снисходит до объяснения:
– Мне нужно оформить один документ суперсрочно. Это только за деньги. У тёти Иры я занимала уже в этом месяце.
Жалею, что заикнулась. Знаю, она делает всё, что может. Фрилансит, пытается устроиться в офис. Вот сейчас, например, точно с собеседования: губы накрашены, строгая юбка, волосы забраны в хвост. Она не виновата, что её никуда не берут. Это из-за нас с Анькой у неё пробел в рабочем стаже больше пяти лет.
Протягиваю телефон. Когда любая вещь может исчезнуть, не привязываешься. Не я его выбирала, он достался мне уже не новый. Она просто однажды дала, типа, это тебе. Там номера: её, Аньки, классухи и нескольких наших, рекорд в «змейке», не бог весть какой. Она спрашивает, есть ли тут информация, которую мне нужно сохранить, и я удаляю две твои фотки из галереи. И чищу корзину. Туда же улетают все мои несостоявшиеся планы на апгрейд страницы вконтакте, будущие разговоры с Сирил. Все вопросы, которые я хотела ей задать сразу после ещё одной серии… Всё улетает в трубу.