Аптекарь Нерсес Мажан

Симонян Карэн Арамович

Надзиратель пошел вперед. Его уверенные шаги гулко отзывались в тишине коридора. Похоже, он придавал этому немалое значение: его шаги должны были возвещать обитателям камер о приближении силы и власти.

– Кем ей приходитесь?
– глядя на Мажана сбоку, спросил он.

– Приятелем.

– Упрямая женщина. Замучила нас. Не завидую Линде Ло. Что там ни говорите, а нервы у нее крепкие.

– У Урсулы?

– У Линды, разумеется! И все-таки - кто же вы этой Урсуле?

– Я сказал - друг.

– Не сердитесь, меластр.

Мне показалось, я ослышался. Здешние обитатели не имеют друзей...- он, остановился возле какой-то двери и нажал одну из кнопок возле ручки.
– Входите, меластр. Не забудьте, что время свидания ограничено.

– Не забуду, - пообещал Нерсес Мажан.

Дверь тихо щелкнула за ним.

Урсула сидела на кровати и, сложив руки на коленях, нето думала, не то грезила. Она должна бы была слышать звук отворяемой двери, но не шелохнулась.

– Здравствуй, Урсула...

Похоже, она решила, что у нее слуховая галлюцинация.

– Урсула...

Девушка не выдержала, обернулась и воскликнула сдавленно: - Это ты!..

Нерсесу,Мажану захотелось сказать ей нежные ласковые слова, но волнение, словно судорога, свело ему горло, и он смог лишь молча кивнуть ходовой.

– Ты пришел... Я чувствовала, ты меня не оставишь... Ждала. Не верила, но ждала.

– А мне жаловались, что ты разучилась говорить.

– С ними, Нерсес.- Урсула жалобно улыбнулась.

– Ты ждала только меня?

Она кивнула.

– А может, Оскара?

Урсула поднялась с кровати и встала, прислонившись спиной к стене.

"Я поторопился, черт возьми! Нельзя так сразу... Она может перестать со мной разговаривать..."

Поза Урсулы выражала непринужденность и независимость. Нерсес заметил, что топские символические узоры на ее груди потеряли ясные очертания.

– Что ты знаешь об Оскаре?
– глухо спросила она.

– Вчера в аптеке ты ждала его.

– Где он сейчас?

– Сейчас?.. Не знаю. Наверное, ты беспокоишься, что он не пришел вчера? Ведь вы, кажется, договорились... По-мoему, он опоздал потому, .что искал покупателя на свои воспоминания. Бакалейщик Теофил согласился быть его посредником...

– Он приходил в аптеку? Когда?

– В полночь... Жаль, я тогда не знал, что он появился ради тебя. Мы до утра могли посидеть вместе. Этот Зенон поступил не очень красиво. Разве можно доводить старого партнера, до талого состояния, чтобы тот решился на продажу своих воспоминаний? Это тяжелая штука. Что за человек без воспоминаний? А тебе не известно, почему вдруг Зенон решил не возвращать выигрыш обратно?

Она зыбко новела плечами.

"Говори же! Говори!" - Не знаю, может, он хотел отомстить Оскару.

– За что?

– Видно, понял, что мы любим друг друга. Но мы же не виноваты в этом? Я никогда не отказывалась выполнять свои обязанности в отношении Зенона... Скверно все получилось... Мы ведь окончательно собрались уехать. Хотели обосноваться на такой планете,

где можно спокойно и счастливо любить друг друга... любить до последней минуты жизни. Нет на свете большего счастья!

– А как же Зенон?

– Зенон?.. Он думал о себе. Любил меня, но только для себя. Мне было очень тяжело. Но я не могла отказаться от своих обязанностей. Жаль только, что я так поздно встретила Оскара. Хотя, не будь Зенона, мы бы вообще не встретились... Если я дочь Варвукса, это не значит, что я не имею права жить по-человечески, - добавила она печально.

"И все-таки придется попытаться... Я вынужден... Прости меня, Урсула..."

– Это он?
– спросил Нерсес.- Он убил?

Урсула растерянно посмотрела на аптекаря.

– Почему ты так думаешь?

Нерсес пожал плечами.

– Не понимаю одного - что тебе понадобилось в номере Зенона? размышлял вслух Нерсес Мажан.- Я ведь уверен, что в убийстве ты повинна столько же... сколько я.

Она усмехнулась:

– Вот и следователь тоже не понимает и старается заставить меня выдумать историю о том, как я убила Зенона. А что я могу выдумать?

– Поэтому ты предпочитаешь молчать?

– Поэтому. Я ведь простая девушка. Если я попытаюсь что-нибудь сочинить, Линда тут же запутает меня - и, я боюсь, мои ответы подведут ее к выводам, что убийца он. И тогда мы уже никогда не сможем поселиться на другой планете и найти свое счастье...

– Но ведь и сейчас положение не лучше. Главные улики свидетельствуют против тебя. А если ты будешь признана виновной, едва ли будет реально тобой задуманное.

– Нет!
– легким- движением головы Урсула откинула со лба волосы.
– Как ты не можешь понять, Нерсес? Я же не убивала. Следователь рано или поздно убедится в этом, и меня отпустят. А вдвоем мы как-нибудь сможем покинуть Виланк. Ты думаешь, это трудно? Ведь мы любим друг друга. Ничего, что Оскар проиграл все свои деньги. Думаю, ты поможешь, Нерсес? Мы непременно вернем долг. И очень коро. А ты приедешь к нам и увидишь наш дом, построенный на берегу реки, наших детей... У нас будут дети. Собственные. Не так, как на Варвуксе. Наш род станет большим и будет продолжаться долго-долго, несколько веков... Не смейся надо мной, Нерсес!

– Я не смеюсь. И непременно помогу... Ну, а если всетаки ты не сможешь убедить следователя в своей невиновности?

– Об этом я тоже подумала. Тогда мои мучения закончатся очень быстро. И может, так будет даже лучше. Ведь если его найдут, я останусь совсем одна. И никому не буду нужна! Появится еще какой-нибудь Зенон, который будет любить меня только для себя...- Нет, не хочу!

Она оторвалась наконец от стены и, отодвинув в сторону столик, села рядом с Нерсесом на кровать.

– Н-да, - вздохнул Мажан.
– Зря ты себя так недооцениваешь. Редкие женщины умеют любить так, как ты любишь Оскара! Скажи, Урсула, ты уверена, что он достоин твоей любви?..