Аптека для души
Шрифт:
Драко склонил голову и внимательно посмотрел на Грейнджер: она словно кого-то ждала. Наверняка она хотела заманить на эти сборища кого-то определенного. Крохотный червячок разочарования шевельнулся внутри — похоже, это касалось не Драко.
— Но вернемся к нашей встрече! В этом месяце мы пытались получить удовольствие от вещей на букву «к». Краски, книги, кофе и кексы. Я, кстати, тоже попробовала и, если вам будет интересно, расскажу о своем опыте. Сначала послушаем вас. Аманда?
— О, это был очень интересный месяц! Я смогла испечь кексы для внука и его жены, и они очень
— О да, Бард Бидль умеет отвлечь, — Грейнджер рассмеялась. — А как обстоят дела с красками?
— О, рисовать я совершенно не умею, — Аманда хихикнула. — Но я достала яркую пряжу и связала шарф внуку. Он долго смеялся и сказал, что я наконец-то пустила свое беспокойство о его здоровье в правильное русло.
— Прекрасно, Аманда! — Грейнджер захлопала в ладоши. — И как ваша тревожность? Уменьшилась?
— Да, мисс Гермиона. Я то книги читала, то кексы пекла, то шарф вязала. Вроде как и некогда беспокоиться.
— Замечательно. Джаред, вам есть, что рассказать?
— Ну… я попробую. К мольберту и альбому я прикоснуться так и не смог. Но я зашел в магазин с красками и рассматривал их с большим удовольствием. Я представлял, как они ложатся на холст или бумагу. Жаль, я слишком поздно забрел в этот магазин, иначе успел бы нарисовать что-то к сегодняшнему собранию. В этом месяце я каждое утро начинал с чашки кофе и кексов. Конечно, нельзя сказать, что я большой любитель выпечки, но пекарня напротив дома меня удивила. Особенно хороши вишневые кексы под горький кофе. Зато я снова смог открыть книги о магических портретах. Конечно, они не принесли мне столько же удовольствия, как некогда, но я погрузился в воспоминания.
— Джаред, мне так жаль, что наша игра заставила вас грустить.
— Напротив, это теплые воспоминания. И кофе с кексами были весьма неплохи. Я попробую еще раз.
— И я надеюсь, что это поможет, — Грейнджер кивнула. — Вероника?
— Я тоже пила кофе с кексами, хоть и не много. А еще я сходила в галерею и полюбовалась картинами. Джаред, я так вас понимаю! Мир искусства оказался таким увлекательным! Я набрала в библиотеке книг о волшебных художниках и читала их просто постоянно. Из-за этого я немного опаздывала на работу, но удовольствие получила несравненное. Я забыла, когда в последний раз так упоенно читала.
— Удивительно, не правда ли? Я говорю о том, что иногда полезно взглянуть на привычные вещи под необычным углом, — Грейнджер просияла.
— Да я и сама не поняла, что произошло. Но раньше я читала просто по привычке, потому что так надо. А теперь я снова смогла получить от этого удовольствие!
— Вероника, вы точно на правильном пути. А что насчет вас, Драко?
Все взгляды обратились к нему, а сказать оказалось совершенно нечего.
—
— Нет-нет, мистер Драко! — Аманда всполошилась. — Расскажите, как прошел ваш месяц! Мы здесь для того, чтобы поддержать вас, даже если что-то не получается.
Грейнджер смотрела на него каким-то странным взглядом, в котором причудливо смешались огорчение, тревога и заинтересованность.
— Про кофе говорить бессмысленно, потому что я и так пью его каждый день. Кексы? Да, вкусные, но какого-то особого восторга я не испытал. Книга? Я взял ее в домашней библиотеке наобум, но мне абсолютно ничего в ней не понравилось. Я даже не смог понять автора. С рисунками у меня тоже не заладилось.
— А что за книга, если не секрет? — Грейнджер подалась вперед.
— Она у меня с собой. Можете взглянуть, мисс Гермиона.
Он протянул книгу, а в нарочито официальное обращение попытался вложить как можно больше яда. Но то ли запасы яда после борьбы с бюрократической машиной истощились, то ли что-то еще, но вместо язвительного тон получился уставшим.
— Однако же вы привираете, Драко, — Грейнджер погрозила ему пальцем и улыбнулась. — В книге есть закладка. Вы выделили для себя одно стихотворение?
Драко пожал плечами.
— В горах мое сердце… Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах мое сердце, а сам я внизу… — продекламировала Грейнджер и подняла взгляд на Драко. — Вы считаете, что эти строки про вас? Что они отражают ваше состояние?
«В горах мое сердце, а сам я внизу», — эхом повторил в голове голос Грейнджер.
— Нет, не думаю.
— В прошлый раз вы говорили, что ваша семья пережила трудности. Возможно, вы все еще не до конца примирились с потерей, поэтому ваше сердце в горах. Не географически, разумеется. Тем более, вы сами описали свое положение, как падение. Так что, признаете вы это или нет, господин Бернс хоть и маггловский поэт, но задеть вас смог.
— Не хочу вас расстраивать, мисс Гермиона, но Бернс — урожденный сквиб из рода Берксов. Просто передан в маггловскую семью на воспитание, а фамилия изменена.
— О, — только и смогла выдавить Грейнджер. — А я уже, право, успела удивиться, как стихи маггловского поэта попали в фамильную библиотеку волшебной семьи.
— В любом случае они не принесли мне радости, — отрезал Драко.
— И насчет рисования вы тоже слегка покривили душой, — Грейнджер развернула пергамент, и ее щеки вмиг стали пунцовыми. — Я могу оставить рисунок?
— Эту закладку? — Драко отмахнулся, стараясь выглядеть безразличным. — Забирайте, все равно рисунок неудачный.
Грейнджер аккуратно сложила лист и отложила его на стол. Книгу она закрыла и протянула Драко.
— Итак, вы все очень хорошо постарались и справились с заданием, — она лучезарно улыбнулась и повернулась к Драко. — Да-да, Драко, и вы тоже. Вы признали свою проблему, делаете шаги к ее решению, а это уже победа. Поэтому сейчас мы с вами выберем другую букву и продолжим нашу игру. Давайте это будет буква «п». Все могут вспомнить что-то позитивное на букву «п»?