Апрель в Лондоне

Измайлова Кира Алиевна

— Из Поттеров никого нет? — спросила она.

— Кто-то из старших вроде бы оставался, но они вряд ли согласятся. Причина вам известна.

— Ах да… — Эйприл почесала в затылке, увидела еще одно имя, проследила связь и улыбнулась. — Попросите вот этого человека, сэр, не ошибетесь!

— Вы с ума сошли?!

— Нет, — снова улыбнулась она. — Это беспроигрышный ход. Кровное родство с Драко — это раз. Человек находится на стороне вашего противника — это два. Этим вы дадите понять: вы не рассматриваете всех их как однородную массу, к тому же убеждения убеждениями,

а кровь кровью… Киньте им эту кость!

— О жены, порожденье крокодилов! — изрек Люциус, подумав. — Да, мисс, вы правы. Если я получу согласие, это станет еще одним гвоздем в гроб сами-знаете-кого, и я не имею в виду Темного лорда!

— А вы заранее-то не спрашивайте, — беспечно произнесла Эйприл. — Вы прямо там, при большом стечении публики попросите. Это семейство ведь неверняка будет на слушании, верно? А отказаться перед толпой народу и репортеров куда сложнее, чем в письме… Ну а если все же откажется, то еще вот… и вот. Не фонтан, но годятся?

— Да, вполне. Их я предупрежу заранее, — кивнул Люциус, убирая свиток. — Благодарю, мисс. Свежий взгляд и впрямь порой помогает!

— Обращайтесь, сэр. Первая консультация — бесплатно! И вы ее только что получили… Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, мисс…

«Ой-ей, — подумала Эйприл, забравшись в свою постель. — И во что же это мы ввязались? Нет, оно, конечно, интересно, но только я немножко боюсь, как выражается Драко… А, утро вечера мудреней!»

* * *

Наутро выяснилось, что Люциус снова отбыл в неизвестном направлении, не потрудившись сообщить, когда снова явится к родному очагу.

Эйприл только пожала плечами: дела есть дела, а отчитываться перед прислугой хозяин не обязан. А ей и без того хватало забот с непоседливым Драко, за которым был глаз да глаз! Вот только что, стоило отлучиться на пару минут, он снова отчудил… Эйприл прибежала на рычание Фенелли: оказалось, Драко умудрился взгромоздиться на перила, наверно, решил съехать вниз, а пес ухватил его зубами за курточку. В итоге оба оказались в безвыходном положении: дог не мог залаять, не выпустив мальчика, а тот завис, рискуя свалиться, едва собака разожмет зубы.

— Ну и что это ты выдумал? — спросила Эйприл, поставив его на пол и погладив довольного собой Фенелли.

— Хотел покататься, как Огаст на ферме, — сконфуженно ответил Драко. — Нельзя, да?

— Почему нельзя? Только ты же не умеешь, мог расшибиться… Начинать надо с лесенок пониже, — совершенно серьезно произнесла она. — Ну кто так делает? Ты смотри, внизу какая штуковина… ну да, вон тот вазон. Ты бы в него влетел со всей силы, еще отбил бы что-нибудь! Тормозить-то тоже надо уметь, вовремя спрыгивать, опять же… Вот будем на ферме, попроси Огаста тебя научить, а пока обещай, что не станешь кататься по этим перилам!

— Обещаю, — вздохнул он. — Эйп, а пойдем снова в снежки играть?

— Пошли, — кивнула девушка, решив, что можно сделать перерыв в занятиях. В конце концов, для своего возраста Драко знает более чем достаточно, так что пускай побудет на свежем воздухе. Тем более, такие сугробы в этих краях бывают не каждый год, а ведь всем известно,

что нет ничего замечательнее, чем вываляться в свежевыпавшем снегу. — И снеговика слепим! Молли, принеси нам морковку! Одну, но большую!

Снеговик удался на славу, Драко все не мог успокоиться, доводя творение до совершенства, пока оно окончательно не сделалось похоже на миссис Дьюк, и только тогда удовлетворился.

— Драко, все, что ты запомнил в этой даме — бюст? — резонно спросила Эйприл, выразительным жестом указав на внушительные округлости.

— Тебя бы так прижали, ты бы тоже запомнила, — ответил он, и тут послышался хлопок аппарации. — Папа! Папа вернулся!

— Вуф! — подтвердил Фенелли. Пес сидел на крыльце — снег ему не очень-то нравился, видимо, лапы мерзли.

Это в самом деле оказался Люциус, до странного возбужденный: даже бледное обычно лицо пылало, глаза лихорадочно блестели, шейный платок съехал набок, а мантия была застегнута не на ту пуговицу.

— Драко!.. — он схватил сына в охапку, отшвырнув трость (ее мгновенно подхватил Добби), высоко подбросил, потом перехватил его левой рукой, правой сгреб Эйприл за талию и закружил обоих под радостный визг и хохот мальчика и возмущенные вопли девушки. Фенелли заскакал вокруг, взлаивая от избытка эмоций.

— Вы с ума сошли, что ли? — еле сумела вырваться она. — Что это с вами, сэр? Опять набрались? Или чего похуже? Нанюхались там…

— Они не посмели отказать! — выдохнул он. — Слышите, мисс?! Мое слово еще кое-что значит, а золото по-прежнему стоит дорого… Слушанье второго дела назначено на послезавтра!

— О господи, — сказала Эйприл и села в сугроб. — Так они что, и отказать могли?

— В том-то и дело, мисс, в том-то и дело… — Назвать улыбкой его оскал можно было лишь с большим трудом, но глаза полыхали злой радостью. — Но я устроил такую шумиху в прессе… Прежде брезговал продажными репортеришками, а зря!.. Эти крючкотворы пытались все замолчать, да я не дал…

— Сэр, успокойтесь, Драко страшно, — строго сказала Эйприл и встала, ухватившись за ошейник Фенелли. Драко, по правде говоря, не очень-то и испугался, он льнул к отцу и гладил ладошками его лицо, заглядывал в глаза, но Люциуса, похоже, отпустил адреналин, на котором он держался очень долго, и теперь его сложно было назвать адекватным. — Отдайте мне мальчика и идите отдохните перед обедом. И переоденьтесь! Какой пример вы подаете сыну?! Являетесь в непотребном виде, пугаете ребенка… впрочем, вас и взрослый бы испугался! Идите отсюда, не видите, у нас снеговик недостроен?..

Люциус хотел что-то сказать, но взглянул на снеговика и осекся.

— Вы, главное, потом прикажите домовикам убрать его от парадного входа, — произнес он уже нормальным тоном. — А то так ведь и удар от неожиданности хватить может…

— Твой папа считает, что у нас с тобой есть задатки современных скульпторов, — разъяснила Эйприл Драко. — Давай заканчивать, пойдем греться, у тебя уже вон руки красные.

— У тебя тоже, — ответил он, глядя вслед отцу.

— Ну ты сравнил, сколько лет тебе, а сколько мне! Все, живо домой!..