Шрифт:
Глава 1. Ток
Неприметное здание в центре Москвы
Средь домов монолитных стоит,
Там работа научная бурно кипит.
Рядом с ним здесь когда-то, быть может, и вы
Проходили, читатель, и даже не знали,
Что в себе то строенье таит.
Там людское сознанье умы изучали,-
Досконально узнали о разных влияньях,
И теперь воплощать предстоит
Им теорию в практику,
Стратегию в
Целей много, и есть индивид
Тот, который науке явит
Цепь открытий блестящих,
Человеку сулящих
Новый быт, новый ум, новый вид.
Если звенья соединит
В цепь единую этот учёный,
То такое в сём мире свершит!
Кстати, вот он сидит, погружённый
В чтенье книги; слегка утомлённый,
Неопрятный, на вид очень странный,
Он как будто всегда напряжённый,
Раздражённый он всем постоянно.
Только что ему стукнуло сорок,
Но уже сединою покрылся
Сноп волос его чёрных.
А в щетине густой б заблудился
Даже с компасом вошь умудрённый.
Под неряшливой внешностью скрылись
Гениальные мысли;
Очень много идей в нём родилось.
Да вот только в практическом смысле
Тот профессор был – малый ребёнок,
В грёзах жил до сих пор в свои сорок.
Его звали Олег Бороздин,
А по отчеству Фёдоров сын.
– Олег Фёдорович, можно вас?
– Подождите минуту… Сейчас.
(В кабинет он заходит к начальству;
Там давно все успели собраться,
Лишь его с нетерпением ждали).
Вот он входит и все сразу встали,
Словно он был здесь главный начальник.
Все сотрудники в белых халатах;
А один господин при параде,
Он военный и в китель одет,
И сказал он: "Сегодня совет
Будем экстренно вместе держать.
Шла работа почти что шесть лет,
И теперь наконец-то создать
Мы смогли аппарат.
Я так рад! Очень рад!
Олег Фёдорович, вам сказать
Надо речь; вы талант
Свой смогли показать.
Человечество вас вспоминать
Будет долго в веках!"
– Вот уж в этом я швах,
Не любил говорить никогда.
Не умею… Мне речь, господа,
Устная трудно даётся.
Я вам письменно всё изложу.
У вас ручка с листочком найдётся?
(Средь собравшихся сдержанный гул
Прокатился). Что сказать?
Аппарат нам ещё испытать
Предстоит. Я уже говорил,
Что проблемы мы можем создать
Себе и всем людям живым.
Много времени вложено, сил;
А теперь меня подгоняют,
"Наверху"
(Тут военный его перебил):
– Результатов давно ожидают.
Государственный фонд в нас вложил
Очень щедрые суммы,
И давайте разумно…
– Вот об этом я вас и просил!
Они даже не представляют,
Что с огнём в этой спешке играют!
Я же не пластилин смастерил,-
Вы нам выньте его и положьте.
Да на что же всё это похоже?!
– Олег Фёдорович, вы немножко
Расскажите про сам аппарат.
Все, я думаю, очень хотят
Знать подробнее, что в нём к чему.
– Вот об этом поговорю.
(Бороздин просиял вдохновенно,
Обретая дар слова мгновенно).
– Спектр эмоций у человека
Очень узок, – смущение, страх,
Гнев и радость; плывём век от века
В море жизни на тех парусах,
Что корабль сознанья имеет.
А теперь управлять мы умеем
Тем ветрилом, да так, что смогли
Вызывать мановеньем руки
Нужный курс, нужный ход, направленье,
По которым и будет идти
Человеческое настроенье.
Но достоинство главное в том
Аппарата сего, что мы в нём
Видим мысли людские так ясно,
Что становится даже ужасно
Оттого… Мы их видим буквально,
Текстом, образом, звуком; витают
Мысли-образы эти повсюду…
Здесь подходим мы к главному чуду,-
Видим тех, кого нет на Земле,
Тех, кто умер; они здесь везде…
Это как интернетная сеть
У которой не может стареть
Оборудованье. Мы в сети
Все, – кто мёртв и кто жив.
Электрический ток в нашем мозге,
И в пространстве, – система одна.
К удивлению, всё очень просто.
Эта сфера сознаньем полна,
Информацией, душами нашими.
Мы не можем считать здесь пропавшими
Никого, ничего, никогда,
Пребываем в пространстве всегда.
Это, в общем, как пар и вода,
Изменяется лишь состоянье,
А само вещество постоянно.
Фигурально пытаюсь сказать…
– Мне одно бы хотелось узнать,
(Перебил его тот военный),
Мы, действительно, управлять
Сможем быстро людским настроеньем?
– Да. И, кстати, создать
В девяностых аналог смогли,
Только бледный; мозги утекли
В США, платили там им
По заслугам, не то что у нас.
Здесь таланты давно задавить
Все смогли. Что мы видим сейчас?
Кумовство процветает повсюду,
Сквозь него пробиваться нам трудно.