Апостол Смерти
Шрифт:
— А этот Игорь, он приходил к тебе сегодня? — сгладил ситуацию Фантом, потому что Хеллсинг грозился вот-вот выдать своё волнение.
— Да, — обрадовался он смене темы. — Он хотел заставить меня спрыгнуть с крыши, чтобы я вам о нём не рассказал. Я не сам, это он пытался внушить мне сделать это, а когда я начал сопротивляться, он отоб… м… достал нож и кинулся на меня перед самым вашем приходом.
— Чего ж ты испугался? — спросил Демид. — Он бы не смог причинить тебе физического вреда.
— Смог бы. Он… он мне по руке
Некроманты озадаченно нахмурились. Пораскинув что-то в уме, Демид поинтересовался:
— Что за нож у него был?
— Обычный перочинный нож.
— Перочинный? А как он выглядел?
— Не говори ему! — спохватился я. Этот самый нож Демид самолично положил на мою могилу.
Хеллсинг смутился и без всякой надежды робко спросил:
— Кто, Игорь?
— Нож, — стальным голосом, как лезвием, полоснул Сумрак. Он видел, что парень просто строит из себя дурачка.
— Да я… присматривался что ли? На меня с ножом кинулись, как-то не особо до этого было… чтобы детали его рассматривать.
— Хеллсинг, а ты уверен, что говоришь нам всё, что знаешь? — В глазах Демида мелькнул недобрый блеск, и я не удержался от звучного чертыханья.
Проводник часто кидал на меня растерянные взгляды, и моё ругательство опять привлекло его внимание.
— Да не смотри же ты на меня! — не выдержал я, но было поздно. Демид уже отметил переглядки со стенкой и стал осматривать как раз то место, где я сидел.
— Да уверен! Мне больше нечего рассказать.
Фантом не заметил ничего подозрительного и задумчиво протянул:
— Мда-а… Всё чудесатей и чудесатей… Откуда у него может быть перочинный нож, да ещё и такой, что может причинить боль живому человеку?
— Тут только два варианта. Или он с ним умер, или кто-то принёс ему на могилу. — Едва договорив, Демид нахмурился и задумчиво произнёс: — Или отобрал у другого мёртвого.
— Что? — переспросил Фантом, и к Сумраку вернулась прежняя хладнокровность.
— В общем так, — провозгласил он, точь-в-точь тоном своего отца, майора милиции. — Мы имеем двух мёртвых неизвестного нам происхождения, один из которых на нас очень зол и представляет опасность. Он вооружён и каким-то немыслимым способом может нанести физический урон живым людям. И я более чем уверен, что он точит зуб на всех некромантов.
— А что же второй?
Сумрак опять погрузился в задумчивое молчание, во время которого несколько раз так поглядел на Хеллсинга, что сомнений у меня не осталось. Он знает, что я вышел на него. Возможно даже догадывается, что я нахожусь здесь и слушаю их разговор. А значит, если моя догадка верна, сейчас он или припрёт моего проводника к стенке, или отпустит с миром, после чего поделится выводами с Фантомом и постарается найти меня. Мне остаётся только гадать, чем это может обернуться.
— Не знаю я, что второй. Как исчез в самый неожиданный момент, так больше и не давал
Фантом виновато опустил глаза.
— Да, я проведу обряд.
— Не затягивай с этим. Заодно и Хеллсингу поставь, сам он в жизни этот обряд не проведёт. — Демид вытащил из кармана мобильный, посмотрел на экран, подумал мгновение и встал из-за стола. — Займитесь этим сейчас же, а я поехал.
Он решил перекурить на дорожку. Фантом отмахнулся от предложения выйти на балкон, и, как только Сумрак вышел, вытащил из кармана джинсов маленький клочок бумаги, протянул моему проводнику и довольно объявил:
— Презент за откровенность.
— Это чего? — с опаской спросил тот.
— Номер медсестрички, Машки, — добродушно усмехнулся некромант. — Нашёл её вчера на сайте знакомств. Тобой интересовалась, спрашивала, как ты там. Ты же у нас в сети не сидишь, всё прячешься ото всех.
Хеллсинг весь залился краской и продолжал недоверчиво зыркать то на клочок бумаги, то на Фантома.
— Так… так она ж тебе его дала, что я-то буду…
— Лёха, не тупи. У меня этих Машек знаешь сколько! А это, как говорится, special for you.
Увидев, что на лице парня застыл откровенный тупняк, некромант без злости закатил глаза, вздохнул и уточнил:
— Она сама просила тебе передать.
— Ты серьёзно?
— Да бери уже!
Хеллсинг взял номер телефона, как пёрышко с крыла ангела, а Фантом встал из-за стола.
— Пойдём, Сумрака проводим, и будем защищаться.
Тут меня осенило, и я подорвался с пола. Взор немножко поплыл от головокружения.
— Спроси у него о том ритуале! — затараторил я проводнику. — Что на самом деле хотел со мной сделать Сумрак? Подчинить, как Игоря, или… Эй, ты слышишь?
Хеллсинг окинул взглядом кухню но так и не задержал его на мне.
— Хеллсинг! Оглянись, если слышишь! Ну… хоть кашляни!
Он не оглянулся и не кашлянул. Глаза его пробежались по окну, сквозь моё тело, а в них застыла толика непонимания и отчётливо видное облегчение.
Я уже не пытался разговаривать с Хеллсингом. Он меня больше не видел, значит, моя вторая миссия завершена.
Вдвоём с Демидом мы вышли из подъезда и сели в его машину. Минуту он сидел молча и о чём-то думал, а потом достал мобильник и выбрал номер из журнала звонков.
— Привет, — сказал он, когда через четыре гудка ему наконец ответили.
В телефоне был достаточно громкий динамик, и я не только мог чётко расслышать ответ, но и безошибочно определил знакомый женский голос.