Апостат
Шрифт:
– Нет, – раздраженно признал хозяин кабинета. – До сегодняшнего дня мне и в самом деле не доводилось.
– Иными словами, вы знаете о демонах только из письменных источников? – продолжил наседать я.
– Выходит, что так, – легко согласился он.
– Ну а что если я скажу вам, что все демоны – это бывшие люди? Вы поменяете свое мнение?
Брови наставника полезли на лоб вопреки его желанию. Он медленно опустился на свое место, а потом гостеприимным жестом указал мне на стоящий напротив стул. Что примечательно, Кавима и Ангелину он проигнорировал начисто, будто их в кабинете и не стояло.
Я
Где-то на середине моей речи, правда, в кабинет здешнего профессора ворвался целый отряд, вооруженный все теми же электролазерными винтовками. Но старик тут же прогнал их, извинился и предложил продолжать рассказ.
– Вы говорите о крайне интересных, но невероятных вещах, молодой человек… – задумчиво изрек он, когда я закончил излагать. – Кстати, как я могу к вам обращаться?
– Можете звать меня Данмар, – несколько запоздало представился я.
– Ух… звучное имячко. Не скажу, что мне очень приятно наше знакомство, но правила хорошего тона вынуждают меня представиться в ответ. Меня зовут Стейн.
– Взаимно, – ухмыльнулся я. – Итак, теперь, когда вы знаете, какая угроза нависла над вашим миром, вы поможете нам?
– Это предложение звучит как шантаж, – недовольно поморщился профессор. – Кроме того, я не совсем уверен, что наши духовные методики сработают на… полудемонах.
– Вы совершенно правы, Стейн, – невозмутимо кивнул я. – Это чистой воды шантаж. Ведь если сюда хлынут орды одержимых и высших демонов, вы не продержитесь долго. Дьявол приберет к рукам ваш мир, и каждая освободившаяся от телесной оболочки душа будет попадать в тяжелейшее рабство. К сожалению, столь высокоразвитых в духовном плане людей, подобных вам, на этой планете критически мало. Ваше общество слишком безвольно. Молодежь не видит ничего престижного в том, чтобы тратить годы на обучение в метафизических семинариях. Достижения науки и техники заменили им чудеса, которые может подарить развитая Искра, включая долголетие, скорость и силу. Легионы Преисподней сомнут вас играючи, даже не заметив сопротивления. А каждого павшего приспешника Самаэль заменит десятком новых. Вот и думайте. Мы готовы рискнуть ради спасения своих душ. А вы ради своих?
– Это исключено! – отрезал профессор, категорично рубанув ладонью. – Я могу испепелить вас троих быстрее, чем вы вскочите со стула! Риск дело неблагородное, знаете ли, Данмар, или как вас там… кстати, теперь я вижу, что имя свое вы заслуживаете полностью.
– Ну да, вы можете нас уничтожить, – легко согласился я. – Ваш дух настолько неукротим и горяч, что мне больно на него смотреть. Но неужели вы такой беспринципный, что готовы принести в жертву всех своих учеников?
– Что?! – снова удивился мужчина. – При чем здесь мои ученики?!
– Ах, да, я ведь не сказал… – шутливо постучал я себя пальцем по лбу. – Дело в том, что пока мы с вами разговариваем, мои братья ломают руки и ноги всем, кто попадается им на глаза в учебном корпусе. Но пока страдают
Я запустил руку во внутренний карман плаща, и Стейн тут же вскочил со своего места, призывая Искру.
– Эй-эй, спокойно! – помахал я руками щурясь от нестерпимого сияния. – Я всего лишь хотел показать вот это.
На стол перед духовным наставником лег маленький полудрагоценный камушек, источающий тусклый красноватый свет.
– Это сигнальный амулет, – пояснил я. – Такие в вашем мире давно уже не используются. По крайней мере, не в качестве средства связи. Но я немного консервативен, а потому полюбил эти штуковины…
– Ближе к сути, демон… – прорычал Стейн, не сводя с меня ненавидящего взгляда.
– Как пожелаете, – приторно-вежливо улыбнулся я. – В общем, пока минерал горит ровно, подопечные семинарии живут, пусть и не совсем здравствуют. Но стоит ему погаснуть, мигнуть или хотя бы изменить оттенок, то мои братья начнут выгрызать Анима Игнис ваших учеников. Кстати, интересный факт! Вы знали, что демоны видят мир черно-белым? Единственный цвет, который мы можем различать, это красный. А потому наше зрение очень чувствительно к нему. Мы легко отличаем один оттенок от полумиллиона других…
– Занимательная лекция, отродье, – фыркнул профессор, – но я тебе не верю.
– Ох, не верите?! – притворно возмутился я. – Тогда, быть может, вы хотите сами подать энергию в камень? Вы же понимаете, что не сумеете сходу подобрать нужное усилие Искры, и тон свечения неизбежно изменится. Ну же! Давайте!
Стейн смотрел на сигнальный амулет с такой смесью брезгливости и омерзения, словно это был кусочек свежего дерьма, шлепнувшийся ему на столешницу. Однако и проверять правдивость моих слов не торопился.
– Вы осторожны, это похвально, – широко осклабился я. – Впрочем, иного я и не ждал от человека такого положения. Однако чтобы развеять все ваши сомнения, я могу вам кое-что показать…
В этот раз, когда я потянулся в карман за коммуникатором, Стейн даже не дернулся. Кажется, мне удалось основательно выбить почву из-под его ног. Так что я беспрепятственно смог набрать нужный абонентский номер.
– Месиз, как ваши дела? – спросил я после непродолжительного ожидания. – Вы никого не убили?
– Все ровно так, как ты и приказал сделать, Пророк, – с некоторой обидой в голосе отозвался камбион. – Жизням этих людей ничего не угрожает. Пока что.
– Отлично, тогда покажи мне кого-нибудь.
Экран коммуникатора мигнул, проецируя над собой голографическое изображение не крупнее двух ладоней в высоту, и я аккуратно положил его на стол, чтобы хозяин кабинета тоже мог насладиться разворачивающимся в учебных корпусах действом. А там сейчас две сотни моих Алых Вестников усердно трудились над верещащими и брыкающимися подростками, до хруста выкручивая руки одним, и отрывая уши другим. Кровь хлестала во все стороны, заливая пол и белоснежные одежды послушников семинарии. Динамик коммуникатора просто не справлялся с многообразием их воплей и стонов, начиная периодически хрипеть. Зрелище, в общем, получилось отнюдь необычным для коренного жителя столь спокойного и развитого мира.