Апостат
Шрифт:
Вид важно вышагивающего подростка, закованного с головы до самых пят в непомерно дорогой зачарованный доспех, ни у кого из встреченных воинов не вызывал удивления или настороженности. Похоже, рядовые рубаки уже успели привыкнуть к подобным павлинам, ведь среди объединенной армии дворянских родов из шестнадцати провинций их должно было набраться преизрядно.
По пути мне попадалось множество солдат с десятками разнообразных гербов на одеяниях. Некоторые эмблемы были мне знакомы, отпечатавшись в памяти еще с тех времен, когда я изучал геральдику, но большинство попадались впервые. Но тем не менее, каждый боец, видящий
Такая игра удавалась мне достаточно долго. До тех самых пор, пока я не приблизился к одному из самых больших шатров, разбитых в этом лагере. Только там меня перехватила пара особо бдительных дозорных с эмблемой на груди в виде меча, у которого вместо перекрестья простиралась пара крыльев. Они сразу же потребовали назвать свое имя, причем, действовали весьма напористо и настырно, что не оставляло мне особого простора для маневра.
– Домин, постойте! – преградили мне путь воины. – Что вы здесь делаете?
– А твое какое собачье дело?! – рыкнул я, пытаясь агрессией сбить у стражей охотку вообще беседовать со мной.
– Я не припомню, чтобы видел вас ранее, – не повелся на мою уловку солдат. – А еще на вашем облачении нет родового герба. К какой фамилии вы принадлежите, домин?
– Фамилия моя слишком известна, чтобы ее называть! – заносчиво тряхнул я шлемом и, по сути, даже не соврал при этом. Ведь род Атерна и в самом деле известен по всей империи.
– Я нисколько не сомневаюсь в этом, домин, но вынужден настоять на том, чтобы вы представились и показали эмблему своего рода, – продолжал гнуть свою линию воин. – Еще я попрошу вас приподнять забрало.
Пока мы с караульным пререкались, его напарник невзначай начал смещаться вбок, пытаясь обойти меня сзади. И я осознал, что дальше изображать из себя оскорбленного аристократа нет никакого смысла. Нужно действовать, причем, бескомпромиссно.
– Во многих знаниях – многие печали, воин, – усмехнулся я. – Ты уверен, что действительно хочешь услышать мое имя?
– Вы все верно поняли, домин, – невозмутимо кивнул караульный, будто не услышал отчетливой угрозы в моих словах.
– Что ж, тогда спешу представиться: меня зовут Данмар Атерна!
Лица у парочки воинов потешно вытянулись, а глаза стали едва ли не квадратными. Нет, ну а чего они ожидали? Я же их предупреждал…
Глава 23
Прежде чем пара дозорных успела среагировать, я воззвал к своей Искре и со всей мочи заехал первому смертному в лицо закованным в металлическую перчатку кулаком. Он даже не охнул, когда зачарованная сталь распахала ему кожу и с хрустом проломила кости, превращая череп в подобие расколотого кувшина.
Сияние чужой жизни сразу стремительно потускнело и начало угасать, а я, стряхнув ошметки налипшего мозга, этой же рукой сцапал его оставшегося на ногах напарника за шею. Кольчужный воротник скрежетнул под моими пальцами, и солдат сдавленно захрипел, силясь отцепиться от моей хватки. Но куда ему было тягаться с Грандмастером…
Пустив короткий импульс энергии в пятерню, я завороженно наблюдал за тем, как кровь из раздавленного горла хлещет между колец ворота, щедро затекая в сочленения
Близость смерти снова бросала вызов моей воле, и безжизненный черный монумент в поросшей бурьяном душе тут же попытался этим воспользоваться, перехватив власть над надо мной. Но черта с два ты угадал, проклятый демон! Не бывать тебе хозяином в этом теле!
Отшвырнув от себя умирающего смертного будто набитую тряпьем куклу, я со всех ног рванул к шатру, видя сквозь ткань, как троица искорок, потревоженная шумом, начала метаться внутри. С одной из них я нос к носу столкнулся у самого входа. Судя по доспеху и пухлой сумке на поясе, это был личный адъютант кого-то из высокородных, таскающий при себе кипы бумаг и писчих принадлежностей. Поэтому я посчитал, что никакой особой ценности он для меня не представляет, и не стал сохранять ему жизнь.
Схватив со своего пояса зачарованный стилет, который формой и очертаниями отдаленно напоминал потерянные мной во дворце Иилия саи, я дважды ударил им офицера. Тонкий узкий клинок вошел в его плоть, как в свежеиспеченный хлеб, у которого твердоватая корочка скрывает мягкое исходящее паром нутро. Обычная металлическая кираса не смогла устоять против твердости оружия Грандмастера Валада и против моей силы. Так что на чужом нагруднике появилась парочка аккуратных отверстий, а сам ее носитель рухнул мне под ноги, противно скребя ногтями по пробитому доспеху в тщетной попытке добраться до своих болезненных ранений.
Не замедляя бега, я ворвался под купол шатра и увидел внутри двух оставшихся смертных – мужчину и молодого парня, едва ли многим старше двадцати пяти лет. Причем последний, судя по скорости уничтожения нитей моей Искры, был Владеющим воды, а то и целым Магистром. Уж больно ярко сияло пламя его души. А поскольку с этой братией у меня отношения сохранялись донельзя натянутые, то я понимал, что оставлять в живых такого опасного врага непростительная халатность.
За долю секунды взвесив все «за» и «против», я принял решение. Юноша умер следом за адъютантом, пусть и не мгновенно, зато гарантированно. Я просто создал сферу давления, которую тот вдохнул носом, и она моментально залетела в его легкие вместе с остальным воздухом. Когда магический конструкт, лишенный моей поддержки, перестал удерживать в себе сжатый газ, парень как-то странно икнул и закашлялся. Рот его тут же наполнился вязкой кровью из взорванных легких, и молодой аристократ принялся в прямом смысле слова фонтанировать багряными брызгами.
Его более старший соратник, еще не понимая, что вообще произошло, подхватил пострадавшего на руки, не давая упасть. О ворвавшемся в шатер чужаке, казалось, он и вовсе позабыл.
– Лориан, что с тобой?! – вскричал мужчина, тщетно пытаясь утереть густую кровь с подбородка юноши, но лишь еще больше размазывал ее. – Посмотри! Посмотри на меня! Не закрывай глаза! Лориан!!!
– Ах-р-р-р… о… тец… – пробулькал умирающий. – Я… я… не могу… ды… ша…
Не успев договорить, парень, быстро сравнявшийся цветом лица со спелой сливой, обессиленно обмяк в руках аристократа. А тот, похоже не до конца веря в то, что произошло, продолжал тормошить неподвижное тело.