Апостат
Шрифт:
Но создатель, ежели таковой существует, оказался к нам милостив. А потому до Агата мы добрались без происшествий и приключений. И вот уже тут, в логове Иилия, нам предстояло самое сложное – добраться до портов незамеченными и сесть на судно. Видят боги, если б до Дикого континента отправлялись корабли еще из какого-нибудь места, мы непременно двинулись бы туда. Хотя, в принципе, ничего не мешало нам захватить чью-нибудь посудину и отправиться к месту назначения с любой точки побережья. Однако в этом случае, по прибытию в порт Ши-уанг, нас бы обязательно сдали. И уж тогда возвращение к имперским землям через враждебно настроенный гарнизон поселения
Потому, дождавшись наступления безлунной ночи, я разделил храмовников на шесть отрядов и приказал им ждать. Мне предстояло по воздуху долететь до причалов, и там найти корабль, который согласится принять две сотни лишних ртов. И скажу сразу, задача это была отнюдь не из легких…
Паря на высоте нескольких сотен метров, я без особого труда ощупывал нитями Искры пространство подо мной. Отыскав безлюдное место, я сложил крылья и камнем рухнул вниз, притормозив только у самой земли, чтобы не расшибиться. Приведя себя в божеский вид и надев рубаху, я отправился вдоль пирсов, которые даже ночью кишели разноместным людом. Причем, весьма прохиндейского вида, надо заметить…
На юного мальчишку весьма приятной наружности, меня то бишь, портовые обитатели обращали довольно много внимания. Подвыпившие матросы пытались либо втянуть в драку, либо затащить в кабак. Потасканные уличные девки заигрывающе улыбались и манили в свои душные кулуары. Мутные дельцы предлагали купить у них во-о-он за тем углом по дешевке нечто очень ценное. Но я шел к кораблям, не обращая внимания на все это отребье. И они, видя мою уверенность и снисходительное безразличие, не решались сильно мне докучать.
Добравшись до пристаней, я принялся высматривать подходящие суда. Груженые и мелкие отбросил сразу, поскольку одни еще не скоро выйдут в море, а другие попросту не вместят такое количество пассажиров, которое мне нужно. Военные исхироские галеоны и вовсе обходил стороной по известным причинам. Захаживал лишь на крупные торговые каравеллы, желая узнать, не желают ли капитаны хорошенько подзаработать. Но, к сожалению, пока удача не спешила мне благоволить.
Улыбнуться мне госпожа фортуна соизволила лишь раз на пятый или шестой, когда я заприметил почти разгруженную пузатую баракку. Даже в темноте она выглядела весьма потрепанной и битой морской жизнью, но при этом достаточно вместительной. А что это могло значить? Правильно. Скорее всего капитан этой развалюхи остро нуждается в деньгах, которые я готов ему предложить.
На мостках плавучего недоразумения меня встретила пара откровенно бандитской наружности матросов, рассматривающие мою расстегнутую на груди дорогую шелковую сорочку с непередаваемой смесью жадности и пренебрежения. Они сразу же подошли ко мне, щеря коричневые гнилые зубы в широких ухмылках, и я подумал, что на этот раз точно попал по нужному адресу.
– Чего тебе, малышок? – Ехидно осведомился один, красноречиво поглаживая рукоять абордажной сабли. – Потерял свою мамочку?
– Проводите меня к капитану, – непререкаемо распорядился я, – если он еще не покончил с собой от стыда за эту грязную посудину и свою команду недоумков.
Заслышав мой дерзкий ответ, парочка моряков сначала выпучила глаза, а потом откровенно по-разбойничьи расхохоталась.
– Какой забавный говнюк! – Толкнул говоривший приятеля в бок локтем. – Как думаешь, Лис, отрезать ему болтливый язык прямо тут, или лучше отвести в трюм?
– Я вам обоим сейчас яйца отрежу, идиоты, – рявкнул я, упреждая ответ второго
Парочка морских головорезов немного стушевалась от демонстрации моего бесстрашия. И на их щербатых лицах сейчас в полной мере отражался тяжкий мыслительный процесс. А с чего, собственно, какой-то малец столь нагло себя ведет? Может, у него и правда есть какие-то дела с главарем, и лучше его отвести, куда требует?
Спустя непродолжительное время, они все-таки пришли к правильному выводу, и тот, кого напарник назвал Лисом, отправился куда-то вглубь плесневелых недр баракки. Пока его не было, оставшийся матрос с нескрываемым интересом рассматривал отметины на моем теле, что выглядывали из-под рукавов и расстегнутого ворота.
– Это где тебя так? – С любопытством спросил моряк.
– Не твое собачье дело, – огрызнулся я, и собеседник неодобрительно цыкнул, мстительно прищуриваясь.
Я уже понял, что за публика собралась на этом корыте. Контрабандисты, пираты, наркоторговцы, а может все вместе взятое. Стало быть, церемониться с этим отребьем смысла не было никакого. Они понимают только язык силы и чураются дипломатии. Такие прислушиваются лишь к звону желтого металла, либо шороху стали. А уж тратить слова на пройдоху, стоящего в самом низу их иерархии, тем паче не стоило.
Лис вернулся быстро, и издалека махнул мне рукой, подзывая. Я отправился к нему, сопровождаемый неприязненным взглядом его напарника, и вскоре уже оказался возле засаленной деревянной дверцы.
– Капитан ждет, заходи, – коротко поведал мне сопровождающий, и я без стука вошел в каюту.
Внутри царила полутьма, разгоняемая единственной закопченной масляной лампой. Старый рассохшийся стол, выглядящий ничуть не лучше остального судна, как и колченогие стулья вместе с кривыми полками. Вот только посередь всей этой постыдной нищеты восседал импозантный мужчина средних лет, при взгляде на которого в голове возникало лишь одно слово – «Авантюрист».
Здешний хозяин носил иссиня-черный удлиненный камзол, стильно приталенный в соответствии со столичной модой. На голове у него красовалась широкополая шляпа с гигантским пером, а с шеи до груди каскадом спускалось белоснежное кружевное жабо. В общем, он тут смотрелся возмутительно чужеродно, являя собой полную противоположность дряхлой посудине.
– Какой необычный гость ко мне пожаловал! – Радушно улыбнулся франт и приглашающим жестом указал на один из перекошенных стульев. – Разрешите представиться, меня зовут Марсен. Моя достопочтенная матушка назвала меня так в честь героя-отца, избороздившего все моря в этой части света! Злые языки, правда, поговаривают, что она видела его лишь однажды. Пьяным в кабаке. Но это все домыслы, уверяю! Хотя и признаю, что слышал о нем только с ее рассказов. Кхе-кхе, так что привело вас, молодой человек, на борт моей прекрасной «Рыси?»
Так… что-то я не понял… вот эта перевернутая бочка, обгаженная всеми чайками побережья, это «Рысь?» А этот человек, похоже, является редким ценителем ядовитого юмора. Более неподходящее название для такого, с позволения сказать, корабля даже и придумать сложно.
– Вижу-вижу, как иронично изгибаются ваши брови, юноша, – усмехнулся капитан. – Да, я прекрасно понимаю, что мое судно сейчас переживает не лучшие свои годы. Но можете мне поверить, эта красотка еще на многое способна! Наверное, вы и сами это понимаете, ведь иначе не стали бы даже ступать на сходни. Так что вам надобно?