Апория
Шрифт:
— Вы и мертвого разбудите, — инкуб перевернулся на спину.
— А мне нравятся твои цепочки, — протянула Мила, — ничего не скрывают. Все на виду!
Серж энергично поднялся с кровати, и Киса перевела взгляд на его хозяйство:
— Да сделай ты уже с ним что-нибудь! Он меня пугает! Оденься!
Серж подхватил с пола прозрачную белую тряпку и обмотал ее вокруг бедер. Вздыбленный член натянул ткань, и демон оскалился:
— Так лучше?
— Не юбка, а какой-то изврат, — Мила нахмурилась, не отводя взгляд от
— Демоны не носят трусы в том понимании, в каком ты их представляешь, — Серж прошелся по комнате, помахивая хвостом в глубоком разрезе и остановился возле комода. — Но у меня есть кое-что получше.
Инкуб со скрипом выдвинул ящик и вытащил из него золотую цепь. Он ловко накинул ее на себя, просунул руки через позвякивающие переплетения и повернулся к нам. Массивное украшение из приплюснутых и изящных звеньев подчеркнуло развитую мускулатуру тела инкуба, и мы с Милой не удержались от томных вздохов.
— Тройничок, дамы? — Серж повел бедрами, привлекая внимание к своему жезлу.
— Нет! — Мила ощерилась на Сердолика. — Я устала от потрахушек! И ты мне не заплатишь за моральный ущерб! После твоей дубинки я ходить нормально не могла несколько дней! Больше я не куплюсь на твои провокации!
— Аля? — инкуб лукаво посмотрел на меня. — Тебя же не пугают трудности? Нам в любом случае надо продолжить твое обучение.
Меня охватило нездоровое любопытство. Если моя демоническая глотка сумела принять Сердолика, то справятся ли мои другие щели с инкубом?
— Нет! — взвизгнула Мила и героически закрыла меня грудью, взмахнув руками. — Мы идем гулять!
Киса с ворчанием согнала меня с кровати.
— Иди свои цепочки надевай! — рявкнула ушастая бестия.
— Почему у тебя приличное платье, а у меня ерунда блескучая? — я несдержанно топнула копытом. — Пусть мне выдадут хотя бы юбчонку, как у Сержа!
— Не доросла, — фыркнул Сердолик и направился к двери. — Что же, повеселим публику голыми телесами и шикарными рогами.
Я обреченно поплелась в свою спальню. В порыве злости попыталась разорвать цепочки, но они на удивление оказались прочными и не поддались моей ненависти. Тогда я решила кинуть их в камин, но, увы, огонь не возымел никакого разрушительного действия на шлюшеский наряд.
— Какая ты копуша, — в комнату заглянула Мила. — Почему ты до сих пор голая?
Я с рыком выхватила цепи из огня, который ласково лизнул ладонь, и я удивленно застыла:
— А мне совсем не больно!
— Ты же демон, глупая, — рассмеялась Мила. — Огонь твоя родная стихия.
Я тут же сунула голову в камин. Языки пламени расцеловали мои щеки, заползли в волосы и потухли с приятным треском.
— Так, может, я маг огня?
Я крепко встала на копыта, разведя руки в стороны и зло уставилась на огонь:
— Повелеваю!
Ничего не произошло. Разочарование поглотило мою душу.
— Ты смешная, — Киса подбежала ко мне и платочком вытерла пятна сажи с шеи. — Никакой ты не маг, — она заглянула в мои глаза, — ты проститутка.
— А что волшебниц-проституток не бывает? Или боевых шлюх? Профурсеток-убийц? — я затараторила, желая убедить Кису в том, что я полезна не только в роли потаскухи.
— Твоя сила в любви и красоте, — Мила щелкнула меня по носу. — Цепи на грудь и вперед, рогатая искусительница. По секрету, советую соблазнить под шумок паладина или жреца. Они очень вкусненькие.
— Иу!
— Да не в прямом смысле! — возмутилась Мила. — Вы, демоны, только о письках и думаете!
— Я думала об окровавленном сердце, — я закатила глаза, выражая разочарование. — И каково оно на вкус.
— А я бы попробовала человечину! — шепнула Мила. — И сырую, и запеченную.
— А демонятину? — я накинула цепочки на грудь, хитро глядя на Милу.
— Я как-то раз укусила Сержа до крови, — тихо проговорила Киса. — У вас кровь горчит и пеплом отдает. Мясо, наверное, такое же отвратительное.
Мила помогла продеть мой хвост в кольцо, рассуждая на тему эльфятины. В первую очередь она бы продегустировала их щечки, ведь они такие нежные и бархатные на вид. Как персики.
Глава 14. Младенцы и некроманты
Мы шли по узкой мощёной улочке среди аккуратных белых домиков с черными перекладинами на стенах. Деревянный крестообразный каркас добавлял сказочности и уюта. Между высоких крыш натянуты веревки с разноцветными флажками, которые приветливо трепыхались на слабом ветру.
— Демоны! — в окно с настежь открытыми ставнями высунулся толстый мужик с жидкими усищами. — Понаехали! Валите обратно в адское пекло!
— Не твои, вот и бесишься, — Серж подмигнул незнакому и махнул хвостом.
— Срамота! — в дверях дома напротив показалась тощая тетка с веником. — Постыдились бы!
— Посторонись! — нас растолкал мелкий оборванец, за которым бежал ревущий медведь.
На его покатой голове — маленькая яркая треуголка, а живот стянут широким ремнем со звенящими скляночками с мутной жижей и пучками трав.
— Да я тебя на части разорву, паршивец! — рявкнул зверь, прыгнул, и по улице уже бежал странный высокий человек в кожаных доспехах с бахромой. — Воровать плохо! Маму не слушаться еще хуже!
— Воровать у дураков — хорошо! — оглянулся мальчик, споткнулся и упал плашмя. — И маму я не обижал!
Незнакомец поднял ребенка за шиворот и уверенно прошагал мимо нас. Я охнула — из нижней челюсти оборотня торчали клыки.
— Пусти! — мальчик попытался пнуть врага, но промахнулся. Он с надеждой глянул на Сержа. — Помоги, черт рогатый! С хрена ли вылупился?