Аполлион

Арментроут Дженнифер Ли

Оливия фыркнула.

— Не думаю, что он с Сетом и Люцианом, — сказала я, когда мы начали заворачивать за угол цементного здания.

— Почему? — Оливия откинула назад упругий локон.

— Помните, когда Джексону пришлось приводить в порядок свое лицо? — мы остановились перед дверью в уборную, и я действительно смогла почувствовать смердящий запах вони. Девочки кивнули: — Я более чем уверена, что это дело рук Сета.

— Офигеть, — пробормотала Оливия, пока вставляла ключ в дверь. — Из-за того, что Джексон сделал с тобой на уроке?

Я

кивнула. Джексон зашел слишком далеко в этом спарринге, нанеся удар мне в лицо ботинком — у меня был крошечный шрам в качестве доказательства этого — и я была убеждена, что инструктор Ромви побудил его к этому. Когда мы вошли в уборную, и я выискивала отчасти приличную кабинку, я задалась вопросом «а жив ли до сих пор Ромви».

Ромви исчез сразу после того, как Линард выставил Главному Министру Телли ультиматум, и Сет начал преследовать членов Ордена, когда только они были единственной угрозой для нас. Как бы ужасно это ни звучало, если он встретил свою смерть, я бы не слишком огорчилась. Ромви невзлюбил меня с самого первого дня.

Поход в уборную оказался не богат на события, поскольку я не признавала риск подхватить болезнь рук, ног и рта за событие.

Вернувшись в Хаммер, с подолом полным конфет «Скитлс» и других многообразных сладостей, я была удивлена тому факту, что Медуза не появилась в туалете и не попыталась меня съесть. Возможно, эта поездка не будет настолько плохой.

Я оглянулась назад, по ту сторону, где Дикон и Люк обменивались чипсами начос. Маркус раскинул руки на спинке заднего сидения. Его взгляд был сосредоточен на затылке Айдена, словно он мог каким-то образом пробурить сквозь него дыры.

Ладно. Возможно, эта поездка не будет настолько плохой для меня. Айден же, с другой стороны…

Пересаживаясь на переднее сидение, я поймала пристальный взгляд Айдена и одарила его сочувствующей улыбкой.

— Скитлс?

— С удовольствием.

Я высыпала немного конфеток в его открытую ладонь, затем убрала оттуда зеленые.

Айден широко мне улыбнулся.

— Ты знаешь, что я не люблю зелёные?

Пожав плечами, я закинула их себе в рот.

— Несколько раз я видела, как ты ел эти конфеты, ты всегда откладывал в сторону зеленые.

Дикон просунул свою голову между нашими сидениями.

— Вот она — настоящая любовь.

— Именно, — взгляд Айдена порхнул к дороге.

Я зарделась, как маленькая школьница, и сосредоточилась на оставшихся сладких штучках, пока Дикон откидывался назад в свое сидение. Я передала все до единой красные конфетки Айдену.

Пару часов спустя, мы попали в дорожный катаклизм на окраине Су-Фолса, открытое небо стало темным, и ночь наступила буквально через несколько минут. В моем животе начали формироваться узлы, когда я подумала о том, что расстояние между мной и Университетом исчезает. У нас по-прежнему оставалось около четырёх часов пути, но это было ничем, после того как в машине уже провел так много времени.

Университет расположился глубоко в горном массиве Блэк-Хилс Южной Дакоты. Не близ горы

Рашмор, а в части, известной как Северная часть Блэк-Хилс. Это была сильно защищенная девственная местность, добраться туда можно лишь таким автотранспортом, на котором ехали мы. Люди должны были знать, что они ищут, для того чтобы хотя бы разглядеть вход в школу.

Я никогда раньше не была в этом Университете, но я знала, что он выглядит прямо как нечто из Греции. Как и в отношении всех остальных Ковенантов, смертные верил, что школа была частью элитной, только-по-приглашениям образовательной системы. Несмотря на то, что я была неким образом взволнована от предстоящей встречи со школой, мои нервы гудели совсем по иной причине.

Мой отец мог быть там — или он мог быть на пути туда.

Надежда стремительно росла в моей груди, и я ощутила головокружение на несколько секунд. Я не знала, что я буду делать, если увижу его — вероятно, что-то в духе наброситься и попытаться удержать мужчину, и я надеялась, что не разревусь как ребенок и приведу в замешательство саму себя.

Я понимала, что не должна была слишком надеяться. Моего отца могло и не быть там. Он может никогда не показаться там. Он мог быть мертв.

Мой желудок упал, и на мгновение я подумала, что меня стошнит.

Дело в том — что я и продолжала пытаться себе говорить — я не знала. И не было причины загружать себя этим, как бы то ни было. И передо мной стояли более важные задачи, на которых я должна сосредоточиться, к примеру, как, черт побери, я собираюсь убедить группу Стражей и Охранников рисковать собственными жизнями в сражении против Сета и бога.

Мобильный Айдена зазвонил, и выражение его лица, пока он слушал, не предвещало ничего хорошего.

— Что? — спросила я, ощущая, как мой желудок снова упал. Меня заинтересовало, не было ли у меня язвы… или если такое вообще было возможно.

— Понял, — ответил он звонившему, и затем резко его отключил. — За нами хвост.

Я крутанулась на сидении, точно также как Маркус и Люк. Ближний свет от фар Хаммера Солоса был прямо позади нас. Я прищурилась. На расстоянии нескольких корпусов машин от нас виднелся ряд фар. Я не была экспертом в этих вещах, но это было ужасно похоже на другой Хаммер.

Стражи и Охранники любили Хаммеры. Чем больше, тем лучше и всякое такое — вероятно, чтобы компенсировать нечто другое. Смертные тоже водят Хаммеры, но все инстинкты говорили мне, что этот был в обращении Ковенанта, и не вовсе не дружелюбного.

Дерьмо.

— Как долго? — спросила я.

— С тех пор как мы проехали Су-Фолс, — ответил Айден, его глаза метнулись к зеркалу заднего вида.

— Мы приближаемся к съезду — сворачивай туда. Нам надо убираться с магистрали, — выругался Маркус, когда откинулся назад, вытаскивая Глок. — Хорошая новость — эта дорога будет чиста от смертных. Плохая — дороги будут совершенно открытыми.

Никого не будет поблизости с обеих сторон, чтобы волноваться о раскрытии, если их вообще пока еще это заботит.