Аполлион
Шрифт:
— Не смей говорить о нём.
Его темные брови взметнулись вверх. На его лице промелькнуло потрясение, и затем он метнулся прямо к этим проклятым прутьям, схватив их.
— Да, Калеб, Алекс! Ты помнишь, что ты чувствовала, когда он погиб? Как ты винила себя?
— Заткнись, Айден.
— Ты помнишь, что ты была расстроена, что провела в кровати пять дней? Твое сердце было разбито, когда ты потеряла его. Ты думаешь, что он хотел бы видеть, как ты делаешь это с собой? Его смерть была событием «не к месту и не ко времени», но это? Будут тысячи таких
Я прижала голову к коленям и сомкнула руки над моими ушами. Но это не дало никакого эффекта, чтобы остановить удар возрастающего прилива эмоций или боли в висках, которая быстро переросла в острую, режущую муку.
И это не остановило его.
— А что насчет твоей матери, Алекс?
— Заткнись! — Закричала я.
— Не этого она хотела! — Прутья качнулись, когда он ударил по ним, как я полагаю, кулаками. Это должно быть было больно. — Она умерла, защищая тебя от этого. Как посмела ты просто сдаться и позволить ему сделать это…
Всё мое тело надорвалось, как резиновая лента, которую натянули слишком сильно.
— Заткнись…
Гул в моих ушах ревел, заглушая Айдена и всё остальное. В ту же секунду, появился он, скользя по моим венам как теплый сладкий мед.
«Послушай меня». Слова появились в моих мыслях, успокаивающие как целебный летний воздух. «Послушай меня, Алекс. Вспомни, что мы сделаем вместе, как только соединимся. Освободим полукровок — и твоего отца».
— Алекс, — рявкнул Айден.
Боги милостивые, неужели ему больше нечем заняться? Рассерженный вздох Сета содрогнулся в моем теле. «Закройся от него. Он не важен. Важны только мы».
Мои пальцы напряглись в моих волосах.
— Он сейчас здесь, верно? — ярость сгущалась в голосе Айдена. Прутья снова затряслись. В том случае, если он собирался продолжать так бить по прутьям, его костяшки станут сплошным месивом. Ровно так же, как мой мозг. — Не слушай его, Алекс.
Смех Сета был похож на осколки льда. «Он входит внутрь? Выведи из строя его, Ангел. Затем сбеги или покончи с этим. Никто не будет способен остановить тебя».
Я потянула за волосы до тех пор, пока тонкие иглы боли не вонзились мне в кожу головы.
— Алекс, посмотри на меня, — отчаяние, доведенное до края, в голосе Айдена прорвалось к части меня, с которой я не совсем была знакома. Мои глаза распахнулись и сфокусировались на нем. Они были серебристыми, словно лунный свет. Красивые глаза. — Вместе мы сможем разорвать связь между тобой и Сетом.
«Скажи ему, что не хочешь разрывать связь».
Изумительно… и пугающе то, как много мой Сет может видеть и слышать, когда мы связаны. Это было так, будто внутри тебя живет другой человек.
— Алекс, — сказал Айден. — Даже если ты сделаешь это ради него, он иссушит тебя как демон. Может быть, он и не хочет этого, но он сделает это.
Моё сердце споткнулось. Меня уже раньше предупреждали — моя мама, несколько месяцев назад. Это была единственной причиной, по которой она хотела обратить меня в демона. Странная причина, совершенно
«Я никогда с тобой так не поступлю, Алекс. Всё, чего я хочу так это обеспечить тебе безопасность, сделать тебя счастливой. Освобождение твоего отца — это то, чего хочешь ты, так ли? Вместе мы сможем сделать это, но только вместе».
— Я не сдамся, — сказал Айден. Благословенная тишина растянулась на несколько волнительных минут. — Ты слышишь это, Сет? Я не сдамся, что бы ни случилось.
«Он меня раздражает».
«Вы оба меня раздражаете». Затем я громко сказала:
— Тебе не за что бороться, Айден.
Он прищурил глаза.
— За всё.
Эти слова показались мне странными. «Всё» было призраком того, что было и никогда снова не произойдет. Всё изменилось в тот момент, как я соединилась с Сетом. Было сложно это объяснить. Несколько месяцев назад, когда у меня были проблемы со сном, связь между нами успокаивала моё тело и разум? Ну, было похоже на то, сотню раз.
Во всем этом не было меня. Как будто не было и Сета в этом, до моего Пробуждения. Я поняла это сейчас. Как сильно он изо всех сил старался быть рядом, боролся с тем, чтобы я не втянула себя в то, что происходило. Теперь были только мы — одно создание, существующее в двух отдельных телах. Одна душа, расколотая надвое. Соларис и Первый…
Острая боль вспыхнула под глазами.
«Нет». Его шепот пронесся по моим венам. «Не думай о них».
Я нахмурилась.
И затем мой Сет продолжил говорить. И Айден тоже. Но он не был настолько глуп, чтобы войти в клетку. Даже уставшая и сдерживаемая защитными знаками на стенах, я была уверена, что смогу справиться с ним. Проходили минуты, возможно часы, пока оба они уничтожали клетки моего мозга.
Когда всё это закончилось, я осела на матрас. Чертова головная боль наносила тяжелые удары. Айден вышел только потому, что кто-то — возможно, мой дядя? — открыл сверху дверь, что обычно означало, что что-то происходит. Я повернулась на бок, медленно вытягиваясь.
«Наконец-то», вздохнул Сет.
Я раскрыла пальцы. Суставы болели. «Он ушел ненадолго».
«Нам не нужна вечность, Ангел. Нам лишь надо выяснить, где ты находишься. И тогда мы будем вместе».
Слабая улыбка тронула мои губы. Если я сконцентрируюсь достаточно сильно, я могу почувствовать моего Сета в конце жужжащего шнура, который всегда был со мной. Иногда он прятался от меня, но не сейчас.
Моя память вытащила его полный образ. Его золотистый оттенок глаз и слегка изогнутые брови сформировались в моих мыслях. Решительный изгиб его челюсти требовал, чтобы к нему прикоснулись, и самодовольная ухмылка, растянувшаяся на его полных губах. Боги, его лицо было неземной красоты — холодное и сильное, словно у мраморных статуй, которые стояли в линию у здания Ковенанта.
Но теперь… теперь не было больше статуй на Божественном острове. Не было ничего. Посейдон разорвал всё это на части и затянул всё в океан. Здания, статуи, песок и людей — всё это исчезло.