Апокалипсис
Шрифт:
Сэр Равалон окинул свою дочь, а затем меня внимательным взглядом и, заключив, что мы целы, шепнул что-то королю. Отец молчал, задумчиво рассматривая карту.
— Снова дедры… — тихонько проронила королева, выронив подол из рук. Она действительно не хотела верить в это до последнего момента.
— Сэр Дардион погиб, — тихо произнесла я, не в силах рассказывать что-то ещё.
Лицо отца напряглось, и он посмотрел на меня, услышав это.
— Мы все разделяем твоё горе, милая, но я рада, что с тобой всё в порядке. — Мама нежно положила ладони на мои
Карин была права, никогда не произнося эти слова — они кажутся ужасно фальшивыми рядом со словом «рада». Мама почти плакала, но это были не слёзы несчастья. В её глазах читалось только облегчение. Наверное, она переволновалась, когда мы не прибыли вовремя.
— Я его старшая ученица, — неуверенно сказала я, — то есть первая, кто примкнул к его делу…
Все присутствующие отлично понимали, что это значит:
— Теперь я должна возглавить изучение дедров.
— Хорошо, дорогая, — мягко произнесла мама, будто я нуждалась в её позволении, будто я просто попросила ещё южных сладостей, и она прикажет привезти их для меня, но получу я их не прямо сейчас.
С другой стороны, я даже была рада, что королева не до конца осознаёт, чем я занимаюсь. Отец задумчиво кивнул, соглашаясь с мамой. Он понимал, что кроме меня больше некому.
— Спасибо, — пробормотала я и устало направилась в свои покои.
Карин последовала за мной.
— Фел?
Я вопросительно посмотрела на девушку.
— Ты в порядке? — Это означало: «Могу я оставить тебя одну?»
— Прикоснусь лицом к подушке, и тут же засну. — У меня получилось улыбнуться.
— Я тоже, — усмехнулась Карин, обнажив зубы.
— Пусть сны унесут тебя далеко... — проговорила я.
— ...в мир, которого не может существовать, — договорила девушка и улыбнулась уже увереннее.
В моём личном крыле меня ждала горячая ванна и две служанки с сушёными травами и губками в руках. Одна из них сразу же принялась расплетать мои косы, запачканные кровью, а вторая помогла снять одежду.
— Спасибо, Меридит, Айель, — устало пробормотала я, снимая рубашку, а затем погрузилась с головой в тёплую ароматную воду.
Выбравшись из ванны, я закуталась в мягкий хлопковый халат и, выйдя в спальню, обнаружила приятный сюрприз: на письменном столе стоял большой поднос с королевским ужином, разносящим по комнате чудесный аромат. Как и обычно, я не смогла бы съесть всё, даже если бы имела здоровый аппетит, как у крепкого солдата, но мясо ягнёнка показалось мне необычайно нежным, а молодые овощи были чудесным дополнением к нему.
После еды меня разморило, и я забыла даже позвать служанку, чтобы она забрала поднос. Сон мой был таким же крепким, как и в карете, но уже не таким тревожным потому, что ванна и тишина комнаты совсем разнежили меня.
Наутро я обнаружила, что еду забрали, а вместо неё поставили свежие полевые цветы. Их запах был едва уловим в воздухе. Разноцветные заморские амулеты, висевшие возле окна, чтобы не запускать внутрь злых духов, слегка позвякивали, покачиваясь на лёгком ветру. Утреннее
Я села на постели и потёрла глаза. За ночь волосы завились красивыми золотистыми волнами, и мне совсем не хотелось туго заплетать их, как это приличествует королевской особе.
Умывшись, я надела тёмно-зелёное простое платье и долго не могла убрать волосы так, чтобы они мне не мешали. Пришлось позвать горничную, уж у неё это точно получится аккуратно.
— Королева желает видеть вас на завтраке, — сказала Эйрин, полностью приведя меня в порядок. — Она даже перенесла его время ради этого.
Поблагодарив девушку, я спустилась в обеденный зал. Карин скучающе сидела за столом рядом со своим отцом, который напряжённо разговаривал с королём. Мама пыталась подслушивать разговор мужчин, вытянувшись на своём стуле, но, похоже, ничего не слышала. Остальные места за столом пустовали.
— Я пропустила что-нибудь? — подойдя к длинному столу, полному разнообразных яств, спросила я.
— Нет, — ответил папа.
— А то я уже хотела возмутиться, что меня не разбудили по такому случаю.
— Я рассказала всё, что случилось вчера, — подала голос Карин.
Мне совсем не хотелось вспоминать те события. От этого у меня портился аппетит.
— Редко увидишь тебя в наряде леди, — сказала я девушке и села за стол, не желая отдавать им своё настроение.
Карин неловко выпрямилась и поправила платье ягодного, красно-фиолетового оттенка.
— Ты хорошо чувствуешь себя, солнышко? — обеспокоенно спросила мама, когда я выбирала, что съесть первым.
— Ты думаешь иначе? — переспросила я.
Она опустила глаза, а затем ответила мне:
— Ты видела так много лишнего в этой жизни… чудовища, война, смерть… я беспокоюсь за тебя.
— Да, я чувствую себя превосходно.
Я ответила не очень вежливо, так как эта женщина всё-таки украла моё настроение. Разве должна она напоминать мне о том, что я вижу каждый день? Особенно учитывая «войну». Этот ответ её успокоил, хотя мой тон, возможно, и прозвучал обидно.
Мама, как королева, ни разу не покидала крепость. С самого начала мора она пребывала в спокойствии и комфорте. Разве что, постоянно слышала о потерях и дедрах. Её изнеженность была чужда мне.
— Орфелана, — вопросил папа и, дождавшись моего внимания, продолжил: — Карин рассказала, что появился новый вид дедров.
Я поперхнулась печёным яблоком, вспомнив это уродливое создание, истекающее скверной.
— Ваше Величество, — возмутилась я, — где ваши манеры за столом?
Папа ничего не ответил. Прожевав, я запила яблоко морковным соком.
— Как можно? — пробормотала я и, отдышавшись, всё-таки сказала: — Он выделял эту жидкость. Скверна просто сочилась из его пасти! Теперь мы точно знаем, что при попадании в кровь, процесс превращения, во-первых, становится необратимым, а во-вторых, происходит быстрее обычного. — Я повернулась к слугам. — Кто-нибудь записал?