Апокалипсис

Минин Андрей

Он кивнул.

– Значит, зашли они и суют этот договор на планшетке нам. Языку всех научили, это ты знаешь, так что мы их понимали. А дальше...

***

Несколькими часами ранее.

Кубрик, в который нас привели, был лучше, чем ангар с десятками тысяч людей. Здесь хоть было чем дышать. В прошлом месте не было

туалетов, и все справляли нужду в углу. Дочки и сына здесь не было, но людей еще продолжали приводить, и мы надеялись на лучшее. Я утешал жену, не находившую себе места. Она как вцепилась в меня, так и не отпускала.

Двери в кубрик открылись, и моя Танечка с надеждой пошла туда, а я с ней. Да и остальные люди подошли посмотреть, кого привели. Нас здесь уже было сорок человек. Из-за количества коек мы считали, что количество людей удвоится, и ждали кто знакомых, кто детей. Но не в этот раз.

Инопланетяне никого не привели. Их было двое. Рогданец и человек с синей кожей. Леша, попавший в наш кубрик, уже рассказал нам о них. Это квазит.

– Слушать сюда, земляне!
– Выкрикнул зубастый рогданец, одетый в высокотехнологичный костюм из материала похожего на керамику с множеством подмигивающих светом индикаторов на поясе. На плече этого футуристического костюма была установлена небольшая пушка, что самостоятельно водила дулом по сторонам. Это никого не удивило. И не такое в фильмах видели.
– Вам должны были уже объяснить положение дел, так что не будем задерживаться, дикари. Подходите ко мне, прикасаетесь пальцем к экрану, - показал он нам электронный планшет, - и оставляете свой след ДНК в договоре, подтверждая, что вы проинформированы о соглашении подписанным правительствами вашей Земли и О.Р.Р.Г., и что вы в полной мере принимаете на себя обязательства по выплате долга, отправляясь на планету Гааг - Ра в исполнении этого договора. Все понятно? Подходим по одному.

– А говна на лопате тебе не надо?
– Выступил вперёд очередной горлопан.

– Вот же, - подумал я, прошипев сквозь зубы, и крепче обняв жену.

Это был наш депутат облсобрания, Синюшкин, вспомнил я, придерживая заплакавшую жену за плечо. Нашла время сырость разводить. Я ее придержал и не дал спросить о сыне и дочери. Видно же что разговаривать с нами не хотят. А Синюшкин вор и скандалист. Имел с ним неудовольствие быть знакомым. Это по его протекции был продан последний лесозавод в городе. Норвежцам, которые вывезли все станки и уволили рабочих. Они просто сдали старые советские станки на металлолом, получив тройную прибыль.

Зная Синюшкина, я был уверен, что он начнет качать права, и в наказании его поелозят лицом по полу. О! Так и вышло. Еще и замахнулся на них кулаком. Дурак.

Охранники словно этого и ждали.

– Отлично. Вот и пример для вас, - указал рогданец пальцем на схваченного квазитами Синюшкина. Стоило ситуации накалиться, и они вбежали к нам из-за дверей, так что теперь здесь было пять инопланетян, что держали нас под прицелом оружия. Три синекожих квазита и два рогданца.

В кубрик вкатили медицинскую капсулу, по типу тех, в которой все здесь проходили обследование. Депутата оглушили, ударив по голове, и затащили внутрь капсулы. Рогданец нажал пару кнопок на панели управления и крышка капсулы закрылась.

– Смотрите внимательно, - сказал он нам.
– Вот что случается с преступниками. Он напал на нас, вы сами видели, как он замахивается, - зло улыбнулся рогданец. Кажется, это месть за тех, кто умер в ангаре, когда мы взбунтовались. Все это выглядело слишком наигранно.
– И согласно нашему закону, нападение на представителя власти, а мы сейчас ее представители в этой части космоса - наказывается высшей мерой наказания.

Тело Синюшкина помещенное в медицинскую капсулу накрыла волна прозрачного желе. Из отверстий внутри крышки вышли тысячи щупалец, не толще волоса величиной, что сразу проникли в его плоть и начали препарировать его заживо. Кости, внутренние органы, кровь. Словно в ускоренной съемке его разбирали как какой-то конструктор.

Он очнулся. Думаю, это было сделано специально. Нас хотели устрашить и им это удалось. Рот Синюшкина был открыт, он кричал, но мы ничего не слышали. Твари, какие же твари!

Жена отвернулась и заплакала мне в плечо. Нас заставляли смотреть и не отпускали.

Всё что извлекалось из тела, уносилось механизмами в свои закрома, пока под крышкой капсулы не остался один лишь мозг, к которому стали подключать какие-то гибкие трубки и штекера. Я не отвернулся. Смотрел, держал жену и копил злость, скрежета зубами.

По окончании изуверского процесса то, что осталось от головы Синюшкина - заключили в белый пластиковый куб, десять на десять сантиметров. Люди были растеряны, если не сказать в панике, и смотрели куда угодно, только не на медицинскую капсулу.

Механический, неживой голос из динамика встроенного в неё сообщил:

– Произведён биологический вычислитель двадцать седьмого класса. В процессе создания произошло три критически и четыре некритических ошибки. Рекомендация - утилизация или установка в жилой дом, размерами не больше двухсот метров квадратных, в качестве центрального вычислителя.

– Ну и мусор, - небрежно забросил белый куб в свой карман рогданец.

После этого все кто был в кубрике, молча и без пререкательств, подписали договор и я с женой в том числе.

Через пятнадцать минут к нам в кубрик завели новых людей, среди которых мы нашили дочь. Осталось только дождаться младшего и найти старшего сына с женой и детьми. Мы снова ждали и надеялись.

***

– Космическая цивилизация, чтоб её, - сплюнул я желчь, что накатила во рту.