Апокалипсис
Шрифт:
Стемнело. Андрей сам приполз ко мне и дал отбой.
— Ты, случайно не видел, никто из патруля ничего не ронял?
— Ты тоже видел это? — Спросил я Андрея.
— В смысле?
— Ну, как мужик потерял что-то? — Реакция Андрея меня немного удивила. — Или ты знал, что он должен уронить?
— Не время объяснять, покажи лучше это место. — Попросил Андрей.
Я точно знал где упал этот предмет, потому что самому не терпелось поднять его. Несмотря на темноту, я нашел небольшой квадратный сверточек, завернутый в полиэтиленовый пакет и перетянутый резинкой.
— Просто
— Погоди, а наши наблюдения были только для отвода глаз? — До меня вдруг дошло, что вся наша операция по наблюдению была лишь историей для младшего состава.
— Я не могу рассказать тебе всего, да и тебе знать незачем, но раз уж ты все равно увидел, знай, теперь тебе живому сдаваться нельзя, иначе наши агенты пропадут, понял? — Андрей больше приказал, чем спросил.
— А то.
— Марату ни слова.
— Всё, понял, Андрей. А я ломал голову, чего мы тут лежим, машинки записываем, агента надо внедрять, хотел тебе уже рассказать о своих идеях.
— Молодец, в правильную сторону мыслишь. Так глядишь через пяток лет и мной командовать будешь.
— Чего это — пять, раньше гораздо. — Пошутил я.
— Ладно, хорош болтать, ползи за Маратом. Возвращаемся.
Опасаясь, что у противника есть мощные приборы ночного видения, мы ползком перевалили за небольшой склон и только тогда поднялись.
— Я весь день пролежал на пузе, раньше о таком только мечтать приходилось — Марат обстукал с себя грязь. — Задание можно считать выполненным?
— Пока нет. Как до дома доберемся, тогда. — Пояснил Андрей.
— Тогда пошли, грязь на ходу сама отвалится.
Сквозь непроглядную тьму, только на минуту останавливаясь, чтобы свериться с компасом, двигались мы к назначенной точке сбора. Останавливаться и не хотелось. Вся одежда на нас промокла, и только в движении было тепло. К утру тучи разошлись и стало еще холоднее.
— Может остановимся вздремнуть часа на три? — Предложил нам Андрей.
— Нет уж, давай, до обеда потерпим, когда солнце посильнее пригреет. — Я бы не уснул, стуча зубами.
— Тогда жуйте свой сухпай на ходу.
К обеду мы вышли к вражескому секрету, который наметанный глаз Андрея обнаружил в прошлый раз. Мы его снова обогнули стороной и сразу, заприметив удобную балку, заросшую кустарником, устроили привал. После съеденной баночки тушенки, одной на троих, организм сам сдался и потребовал сна. Мы поделились на смены по одному часу и я отключился в тот же миг.
После короткого сна, я не почувствовал себя достаточно отдохнувшим, но деваться было некуда, нужно было успеть к точке рандеву вовремя. Мы прошли остаток дня и всю ночь. Похоже, что антициклон, прикрывавший нас во время операции ушел окончательно. Ночью было звездно, а к утру на траву лег первый иней. Изо рта шел пар, мерзли ладони и уши.
К месту встречи мы пришли раньше всех. Мы снова поделили смены и стали ждать своих товарищей в горизонтальном положении. Следом за нами пришел Турсунов со своей тройкой. Командиры отошли пошушукаться, а мы поинтересовались друг у друга деталями похода.
— Я тоже весь день на тополя просмотрел. Машины записал, смену караулов, и всё. Не знаю что важного в этой информации?
Я поддакивал, зная немного больше остальных. Не так просты были наши руководители, чтобы устраивать холостые вылазки.
В течении пяти часов подошли остальные группы. Вид у всех был грязный и усталый. Правда, это не мешало чувствовать себя удовлетворенными вылазкой. С темнотой мы выдвинулись полным составом.
Через двое суток мы были уже на «Элеваторе». Старостин поблагодарил нас за удачную операцию. Я понимал какой смысл он вкладывал в слово «удачную». Мои товарищи, которые были ни сном, ни духом про пакет, якобы случайно потерянный караульным, только удивленно переговаривались между собой. Им казалось, что собранная информация не имеет такого важного значения.
За самоотверженный труд и героизм, а по большому счету, за осмотрительность и удачное стечение обстоятельств нас всех наградили полуторасуточным отдыхом. По дороге я успел хорошо выспаться и теперь был готов к новым свершениям. Сдав оружие и часть обмундирования, я не медля сбежал домой. Принял душ и отправился к Камиле.
Камила трудилась в теплице. Она что-то творила с кустом томата. Мой старый трюк, когда я подкрадывался к ней и закрывал глаза, провалился с треском. Она услышала шуршание моих подошв и обернулась. Секундное недоумение в ее глазах сменилось радостью, а еще через секунду она прыгнула на меня, и обвила руками вокруг шеи.
Каждое новое время года на «Элеваторе» было для меня первым. Наступило бабье лето и воздух стал вокруг каким-то желтым. Природа затихла, став неподвижной. Казалось, что она задремала, приготовившись к большой зимней спячке.
Несмотря на то, что у природы был период спокойствия, у нас были одни тренировки. По их направленности я понял, что из нас пытаются сделать диверсантов. Оружие только бесшумное, ножи, «винторезы», старые «калаши» с приспособлениями для бесшумной и беспламенной стрельбы. Нас научили как быстро снять шкурку с суслика, как ощипать ворону без кипятка, как ориентироваться по мху на деревьях, а так же как сделать так, чтобы зараженные не проявили к тебе интереса.
Никто нам не объяснял для чего мы терпим такие лишения. Нам отвечали односложно — так надо. По мнению начальства ответ был исчерпывающим. Параллельно с нами, но совершенно не контача между собой, занимались еще несколько групп. Они уже ездили на несколько боевых выездов, а мы все томились, совершенствуя свое мастерство.
И вот в один из последних теплых дней бабьего лета нас собрали в подземном помещении. Мне сразу стало ясно, что пришло время получить боевую задачу. Наша группа из двенадцати человек собралась вокруг стола на котором лежала большая карта. Перерисованная с обычной карты России она имела совсем иные обозначения и цвета.