Апокалипсис
Шрифт:
Мне было понятно его смущение. Работа не очень почетная, но наверняка совершенно необходимая.
— Брось, Родион, я не девочка перед которой надо хвастаться. Всего неделю назад я мог бы нырнуть в говно с головой, чтобы достать со дна подсолнечную семечку на ужин. Если меня поставят к тебе в помощники, я буду работать с таким же удовольствием, как и автомехаником.
Парень просветлел лицом. Мы как раз доели. Ужин я запил несладким напитком, чем-то напоминающим компот.
Первый раз я поел в полную силу. До этого мне давали какие-то порции, как для младенцев. Теперь
— Куда пойдем, Родион?
— Зови меня Родя, так привычнее. В принципе, без разницы, если мы собрались обойти всё.
— Тогда по часовой стрелке. — Предложил я.
Меня в который раз удивили чистота и порядок на улицах. Ко всем строениям вели пешеходные дорожки, находящиеся выше уровня луж.
— Это смотри… — Родя указал на железнодорожные пути и огромное количество вагонов разных мастей. — наш резерв. Все пропитание и горючее берется только из вагонов стоящих за забором.
— Почему? — Удивился я.
— Как почему? — Не меньше удивился мой провожатый. — На случай войны.
— На вас может кто-то напасть? Кому вы по зубам?
— На нас раньше часто нападали, и даже артиллерия обстреливала. Я могу тебе показать ее следы. Поначалу нам очень туго пришлось. Знаешь сколько людей мечтали отобрать у нас «Элеватор». Все, кто прослышали о нас в округе пытались на нас напасть. Даже объединялись друг с другом. Ладно Терентий с бойцами добрался до военной части и предложил им сотрудничество.
Тогда мы не доедали, но получали оружие. Как только мы почувствовали силу, сразу дали прикурить бандитам. Не представляешь какой для них был шок. Сперва Терентий агентуру разослал, а потом мочил их тепленькими, по наводке. Так мы за месяц разгромили всех в округе. Теперь на нас никто не нападает, но караваны иногда грабят, и очень жестоко.
— А что если у военных выменять БТР какой-нибудь, или БМП?
— В том-то и проблема. С военными связь оборвалась. Как отрезало. Может у Терентия и есть в планах навестить их, только мне об этом не докладывают. А я бы сгонял куда-нибудь подальше. Устал уже от этих тележек.
Мы шли дальше. Нам попались цеха из недр которых доносились характерные звуки работающих станков. На их крышах тоже высились прозрачные купола теплиц. З стенами сновали силуэты работников.
— Хватает еды на всех? — Я махнул в сторону теплиц.
— Весной лучше конечно, чем зимой. Зимой же теплицы не работают. Едим только запасы, но в принципе разницы не особенно заметно. Мяса иногда хочется, но я же понимаю, что свинья вагон зерна слопает, прежде, чем вырастет. Иногда на охоту выезжают, тогда бывает привозят, то коровенку, то лошадь. Некоторые умные люди у нас говорят, что численность дикой природы скоро сильно увеличится, в связи с сокращением людей. Вот тогда можно будет добывать мясо промышленным способом. Косуль, зайцев, лосей.
— А я волчатину ел по дороге сюда. — Вспомнил я в тему.
— Да ладно! А почему?
— Потому что они хотели съесть меня. Подстрелил парочку, и почти целый месяц ел.
Родион уважительно посмотрел на меня, но ничего больше спрашивать не стал. Да я и не хотел больше ничего
Территория «Элеватора» представляла собой прямоугольник. Мы прошли вдоль путей и уперлись в забор, после чего повернули направо. Огромное здание элеватора нависло над нами по правую руку. Его прямые величественные стены давали чувство сопричастности к великому.
— А что внутри этих зданий? — Меня заинтересовали его гигантские размеры.
— Зерно. В основном пшеница. Тоже стратегический запас. Но скоро вскроем наверно.
— Почему? По виду тут хватит на десятки лет.
— Мыши. Как не пытаются их извести, все равно откуда-то берутся. Если затянуть, то можем все зерно потерять.
— Интересно, а когда они опустеют, подо что их можно определить? — Я подумал, что в таком здании можно заселить не одну тысячу человек.
— Без понятия, но думаю, что у Терентия уже есть какой-то план.
— Надо же, вы верите в своего лидера, как в божество какое-то. Он правда настолько умный руководитель?
Мне показалось, что мои сомнения даже задели Родю.
— Твои шутки исчезнут, как только ты освоишься здесь немного больше. Тебе такого здесь расскажут, что ты сам будешь говорить о нашем Терентии с уважением. Попроси хотя бы отца рассказать. Он ведь у тебя почти с самого начала на «Элеваторе».
— Да нет, я верю. Просто непривычно как-то. А это что у вас? — Перевел я разговор, показывая на небольшое кирпичное здание о двух этажах.
— Раньше здесь лаборатория была, как впрочем и сейчас. Все кто у нас хоть каким-то боком относятся к ученым или лаборантам всяким, ну там пробирки, реактивы, чашки Пэтри, все они тут шаманят. Я, честно признаться не до конца понимаю, что они там делают. Из всех их опытов я знаю только что они каких-то микробов пускают в яму, в которую мы выливаем отходы. Микробы съедают все подчистую.
Мне подумалось, что вне социума любой человек оказавшись в одиночестве, в борьбе с навалившимися трудностями не имеет возможности проявить свои таланты, занимаясь каждодневной проблемой выживания. Общество давало человеку возможность проявить себя именно с той стороны, с которой тебя пометил Господь. Для выживаемости человечества как вида, социальная организация представлялась наиболее подходящей, чем индивидуальная. Сложность была в том, чтобы раскрыть человеческие таланты. Что было нашей банде от того, что я разбирался в железках. У нас кроме топора и не было других механизмов. Мысленно, я снял шляпу перед Терентием.
На обратной длинной стороне элеваторного двора находились старые здания складов и новые, только что построенные здания различных цехов. Жилых домов здесь не было. Одним словом — промзона. Грузовики и телеги на ручном приводе сновали между цехами и складами, перевозя запчасти. Я вспомнил про Китай. Наверно, там до катастрофы многие индустриальные зоны выглядели именно так.
— А где твоя работа? — Спросил я у Родиона.
— Ты точно хочешь на нее посмотреть?
— Почему бы и нет. Мне все интересно. — На самом деле мне было еще интересней, чем я показывал.