Апокалипсис
Шрифт:
Да и против огнестрела противоминный артефакт может помочь, как-то там гаденько влияя на запал, что он выгорает не поджёгшая пороха, и пуля при удаче для стрелка, просто выпадет из ствола, ни куда и не думая лететь. Но, к сожалению, радиус эффективной работы устройства категорически мал, что делает его неэффективным против стрелков. А расширение зоны — практически невозможно, и уж точно не целесообразно. Слишком много станет и маны жрать и весить. Так что только пара метров вокруг прибора, что даже не от всех мин то гарантированно защищает.
Но зато это позволяет перемещаться порталами даже туда, где все напрочь заминировано, и ходит по коридорам, что похожи
Враг и раньше стремился сделать это при любом удобном случае, но теперь это уже натуральный пунктик, когда солдаты вражеской армии готовы на все, лишь бы уничтожить портал. И желательно, что бы весомая доля наших бойцов осталась по эту его сторону не успев эвакуироваться. Тогда их можно будет легко взять измором. Дождаться, когда у них кончится сыворотка от чумы, и запасы маны в камнях, и спокойненько вырезать как котят.
Тут мой план собраться в кучку и сосредоточить своё влияние в одной области забив на весь мир проявит себя во всей красе. Благодаря подобной дислокации отрезанные от снабжения солдаты, из города с разрушенным порталом оказались вполне в состоянии добраться до своих посуху, даже и понеся потери.
Хотя мы все равно будем нести эти самые потери, чего бы такого я не придумал.
Глава 30. Кукольник
— Вставай! Живее! — прокричал солдат, и поскольку знает, что я его не пойму, продублировал свой выкрик ударом кирзы по печени.
Вернее, я должен был его не понять! Но случилось чудо, и прекратив изображать из себя супер компьютер страдая откровенной фигней в масштабах планеты, я наконец сделал то, что должен был сделать еще очень давно. Запилил переводчик! Отстав всего на день, как основной язык пришельцев расшифровали ученые умы нашего «содружества».
У людей этого мира нет опыта в лингвистике, но есть магия. А еще куча времени, живые носители языка и переводчики, что работают пусть и со скрипом и нередко без смазки, но работают! И главное, в отличие от тупорылого меня, они с самого начала знали ценность даже самого простого перевода речи.
Только в отличие от меня, они не владеют интерфейсом, не имеют доступа к уже существующему, пусть и забытому где-то в его недрах, переводчику с юстинианского на русский, и опыта его создания. Как итог, мои состряпанный по-быстрому переводчик явно хуже их, переводит косо и не точно, не имеет понятия эмоций и прочих наворотов, зато в тот же день оказался доступным сразу всем кто только владел интерфейсом.
Правда, для нормального пользования им надо было сначала выучить юстинианский. Так что я убил еще целый месяц на допиливание и доработку, чтобы переводимые им слова стали понятны всем, а не только избранным, попутно внеся в него еще один язык пришельцев для пущей важности. Качественный переводчик магов за это время артефакты носителем так и не обзавелся, оставаясь сложнейшим заклинанием для избранных.
— Шевелись ты уже скотина безногая! — и удар прикладом меж лопаток отправил меня обратно на встречу с землей.
Послышался дружный хохот сослуживцев «нетерпеливого» бойца, что пользуясь случаем появления
Перевод гоблина вам под сраку! — простонал я в мыслях, понимая, что мой переводок ни то что не идеальный, а именно такой! Гоблинский! Одноголоска, что может переводить только речи переднего плана. При диалогах это не проблема, а вот в толпе игрушка бесполезна.
— Вставай! — и еще один пинок.
Пытаюсь вновь встать, приподнимаясь на руках, и новый удар откидывает меня в сторону, опрокидывая на спину.
— Может тебя пристрелить? — довольно лыбясь, смотрит на меня это нечто из иного мира.
Автомат на предохранителе, и не заряжен — патрон не дослан. Стрелять в меня он точно не будет, свято веря в достаточность пары ударов прикладом или сапогом, для моего умерщвления. Эх, если бы он знал…
— «Чик, шрик!» — передернул он затвор, и снял оружия с предохранителя, вмиг став серьёзным.
На моём лбу проступил бисер пота, а в глазах отразился страх. Нет, конечно же он не знает! Но играть то нужно по правилам! А я хороший актер.
— «Бух!» — хлопнул автомат, оглушая меня до состояния темноты в глазах.
Больно… люто больно! Просто от звука близкого выстрела. Из ушей пошла кровь, лицо засыпало песком, от впившейся близ головы в грунт пули, в штанах потеплело и почувствовалась не самая приятная тяжесть. Как же паршиво быть в подобной ситуации!
Где-то рядом сейчас веселятся дружки «мертвого человека в пагонах», где-то тут, неподалёку, еще куча таких же как я, людей, что здесь словно скот. Где-то рядом, происходят вещи, похлеще чем со мной. И где-то тут, надомной, склонился «солдат», что-то выкрикивая в лицо — его голоса я не слышу, но сквозь возникший пред глазами туман, четко вижу его силуэт.
Так, это наверное лишнего. Хотя может и нет. В принципе, наверное так и должно реагировать человеческое тело на подобное явление. Или нет? Все же причем тут зрение? Хотя да, мне ж выстрелили практически в лицо, и пыль дорог попала в глаза… как же сложно это все делать! Хоть бери и пытай! Хотя бы вот этого же бойца, что не скупясь на затрещины, все же поднял ничего не соображающего меня на ноги и пинками погнал в неизвестном направлении.
В прочем, во вполне известном! Но мне что-то уже как то совсем не интересно во всем этом участвовать. Мне в прочем и изначально это было не интересно, но у меня была пятая человеческая заготовка, что подходила по параметрам человечности тела, но еще не имела сознания. А заброс пленных не терпел отлагательств. Мы просто не имели возможности как-либо незаметно замедлить продвижение войск зеленых к той деревушки на три дома средь редкого леса, да и не видели в этом смысла, так что место пустого сознания пятой скорлупки занял я.
— Да ну его в жопу! Смотри какой хилый!
— Вот, хилые самые интересные!
— Серьёзно что ли!?
— Нет, но зря что ли ты с ним столько возился?
Ну давайте уже, пристрелите меня! У меня столько работы, а я тут торчу как дурак! — возлился я в мыслях, но нет, чуда не свершилось, и меня просто впихнули в толпу мне подобных оборванцев.
Пленников, чьи шкурки посчитали достаточно безобидными для пленников, и недостаточно бесполезными, чтобы просто пристрелить.
Тут где-то есть целый сортировочный центр для таких! Но мне не повезло туда попасть, оказавшись сразу здесь. Судя по крикам, и возмущениям магического фона — центре пыток. Что ломает даже сильных волей одним своим фактом, и колебанием эмпатии магии.