Апокалипсис Welcome
Шрифт:
Ангел не смотрел на Светлану. Его взгляд был обращен в туман – он реагировал на каждое движение внутри белой мглы, сжимая эфес сабли. Губы Аваддона почти не шевелились, он вел рассказ отвлеченно, разговаривая, как могло показаться, вовсе не с невестой, а с самим собой.
– В суматохе забываешь важные вещи. Дата Апокалипсиса держалась в строгом секрете, о ней знали только двое – Господь и апостол Иоанн. Когда ангелов поставили в известность о конце света – начался аврал. О тройке, подвергшейся проклятию, никто и не подумал: они канули в безвестность, их судьба не отслеживалась. Первый – это Картафил, офицер прокуратора Иудеи Понтия Пилата. Апокрифические источники точно не определились по поводу его должности: в разных повествованиях он именуется то носильщиком, то привратником, то центурионом. Однако все это домыслы – Картафил
Второй из тройки – наиболее раскрученная личность в попсовом плане: Агасфер, известный по прозвищу Вечный жид, – мелкий торговец из Иерусалима. Как говорят в американских фильмах, парень «оказался не в то время и не в том месте». Иисус, утомленный тяжестью креста, на секунду прислонился к стене его дома. Завидев это, Агасфер сказал ему с насмешкой: «Иди, что ты медлишь? Ты же сын Божий – воскреснешь после распятия, отдохнешь на обратном пути». Я неплохо знаю Иисуса, пару раз играл с ним в бильярд. Поверь, у Христа вполне приличное чувство юмора, но тут он стеб Агасфера не оценил. Шутки в ситуации, когда на твоих плечах полцентнера плохо оструганного дерева, мало кто способен понять. Иисус в ответ пошутил по-своему: «Отлично – ты будешь ждать меня, пока я не вернусь». Запомни, женщина, – иногда язык следует подержать за зубами, особенно если ты не знаешь, кто стоит перед тобой. Третий – твой муж, и с ним, я должен признать, получилась слегка невнятная история. Малх — стражник малого Синедриона, личный телохранитель первосвященника Анны. Он был в отряде, который отправили в Гефсиманский сад для ареста Иисуса. Едва лишь Малх и еще два стражника вздумали связать сына Божьего, апостол Петр, славившийся горячностью нрава, хватил твоего дражайшего супруга кинжалом. Убить не убил, но отрезал ухо – вот откуда у него шрам на щеке. Однако Иисус удержал Петра от насилия: он коснулся раны Малха, и ухо приросло обратно. Остальные стражники умудрились ничего не заметить – в саду было темно. По сути, произошла досадная ошибка: Иисус не имел намерения наказывать стражника вечной жизнью. Он хотел заживить рану и случайно не рассчитал количество божественной энергии. Потом в Иерусалиме начались такие события, что стало уже не до Малха. В общем, все трое пострадали по одному и тому же поводу, вот почему этот случай объединил их, превратил в союзников и друзей. Я понятия не имею, как они встретились: но, видимо, здесь помог Интернет – мы и сами его активно используем, если надо кого-то найти, Господа каждой мелочью отвлекать не будешь. Соединившись, Картафил, Агасфер и Малх, как мы теперь видим, составили план действий на время Апокалипсиса. Когда произойдет долгожданный конец света – ничто не должно помешать им умереть.
Аваддон замолчал. На протяжении ангельского монолога невеста не произнесла ни единого слова. Ангел, в свою очередь, запланировал полное отключение объекта ввиду потери сознания, поэтому терпеливо ждал реакции, нащупывая в походной аптечке на поясе пузырек нашатыря.
– Так получается, Олег – еврей? – заторможенно реагирует Светлана. – Интересно, почему же он не был обрезан? Я вроде все хорошо рассмотрела…
– На конкурсе блондинок ты займешь первое место, – валится со смеху Аваддон. – Не вижу для тебя конкуренток: сокрушишь всех. Я в красках повествую о главной мистической тайне человечества, газета «Жизнь» не пожалела бы за нее и миллион, а ты вспоминаешь член своего мужа. Напоминает фрагмент из «Золотого теленка» – зрители задают пророку Самуилу два вопроса: «Почему в продаже нет животного масла?» и «Еврей ли вы?». Аспект обрезания Малха Небеса не интересует. Сугубо теоретически можно предположить, что он сделал операцию по наращению крайней
Светлана подносит руки к голове, ощупывая холодными пальцами лоб.
– Извини, – сонно произносит она. – Башка что-то совсем не варит. Ладно, член больше не обсуждаем. Ты говоришь – их всего было трое. Но Агарес в последнем разговоре с Картафилом упомянул также и четвертого…
– А, этот… – хлопает черными ресницами Аваддон. – Его довольно мало упоминают и, между прочим, в основном в ваших апокрифах. Кузнец, сковавший гвозди для распятия Христа. Сделав это однажды, он был обречен ковать их всю жизнь, до второго пришествия. Я не густо о нем знаю – как и Каин, он пропал из поля зрения Небес. До заговоров ли ему? Работы ведь до хрена. Просыпается рано утром и кует гвозди до вечера, как проклятый.
– Он и есть проклятый, – встряла с замечанием Светлана.
– Верно, – согласился Аваддон. – Однако эти трое даже не ведают некоего, весьма печального для них факта. Они совершенно впустую провернули свою грандиозную аферу. Всего одна штука сводит на нет все их старания…
Впервые с начала разговора ангел повернулся лицом к невесте.
– Дело в том, что…
Он не закончил фразу. Ятаган в руке зазвенел, он увидел, как лезвие стремительно пожелтело: оранжевая паутина поползла вверх к эфесу. Рука Мидаса аккуратно выскользнула назад, послышался язвительный смех.
– Спокойно! – громко крикнул Аваддон. – Просто дайте мне выйти.
– С чего ты взял, что мы сделаем это? – прозвучал голос Малика.
– С того, что с этого момента мы на одной стороне, – спокойно сообщил ангел, надевая серебряную маску. – Райским службам не нужна отмена Апокалипсиса. Мое задание – забрать невесту в небесные чертоги. Из-за Мидаса я ошибочно принял вас за демонов, служащих богам зла – Ахриману или Сету. Однако если ваша цель – остановить невесту, то возражений нет.
Помертвев от липкого страха, не в силах вымолвить ни слова, Светлана всматривалась в белый металл маски: на миг ей показалось, что сжатые серебряные губы раздвинулись, демонстрируя холод змеиной улыбки.
– Прости, – сказал ей ангел. – Но тебе надо было послушать моего брата…
Отбросив бесполезный ятаган, он начал вылезать из каменного убежища…
Глава X. Ave Satanas
(Утро, суббота – район Беверли-Хиллс неподалеку от Лос-Анджелеса / Москва, Кремль)
Дьявол не совсем понимал, зачем он это делает, но других вариантов развлечения на ум не пришло. Если уж полкило таблеток из серы не подействовали в качестве успокоительного, то надо уметь расслабиться традиционными методами. Сидя в бассейне-джакузи вместе с двумя обнаженными ведьмами-поклонницами: блондинкой и брюнеткой, он холодно поглощал шампанское, отслеживая новости на плазменном экране.
– Велика вероятность, что Страшный Суд не состоится в назначенное время, – сообщал заспанный телеведущий. – Поскольку с доставкой грешников в Москву наблюдаются некоторые трудности. В настоящий момент спецназ ангелов сражается с варварскими племенами Гензериха, захватившими ряд итальянских городов. Император инков Атауальпа закрылся в комнате с золотом, заявив, что ему уже известны христианские суды: в прошлый раз его задушили гарротой, и дожидаться повторения процесса он не намерен.
Персидский царь Ксеркс бросил против ангелов свои воскресшие легионы «бессмертных», но пресс-секретарь Рая пообещал, что к вечеру сопротивление будет сломлено мобильным отрядом из трехсот серафимов. Лазарь Каганович, Фидель Кастро и мыслитель Вольтер публично отказались подвергнуться Страшному Суду на том основании, что Бога нет, а все происходящее – результат масштабного возгорания посевов дикой конопли. А сейчас обратимся к мнению признанных экспертов в области богословия.
Камера отъехала в сторону, показав полностью раздетую Елену Беркову. Дьявол восторженно хлопнул в ладоши, слегка испугав щебечущих ведьм.
– Я, в общем, не особо такой эксперт, – помялась Беркова.
– Да, но других уже не осталось, – вздохнул ведущий. – Мы звонили в Патриархию, там повсеместная депрессия: Бог не представил им ожидаемых привилегий, а уравнял на Страшном Суде с остальными. Приглашали также «Газпром», но им некогда: они вне себя от счастья, с Лужковым советуются – Москву разрушило землетрясение, сколько появилось возможностей для точечной застройки новых небоскребов и офисов! А уж храм Христа Спасителя восстанавливать заново… они и мечтать о такой радости не могли. Ладно, пока вы можете сделать мне минет, а мы уходим на рекламу.