Апокалипсис: Пролог
Шрифт:
Однако Михаил решил отвлечься от лирики и вернуться к теме, занимавшей его.
– Поскольку вопрос денег для всех здесь крайне актуален, то я и вернусь к нему, с вашего позволения…
– Слушаем внимательно! – Владимир упал в кресло, всё также не вынимая пальцев из петель пиджака и выжидающе уставился на друга юности.
– Ты говоришь, что Германия может прекратить снабжение деньгами, если поймёт, что ты ей мало полезен…
– Это факт!
– Возьми деньги у Америки.
– Даст?
– Даст. Даёт всем направо
– Какой их интерес?
– Ослабить две великие европейские державы – Германию и Россию. А Россию по возможности и уничтожить. Раздробить на множество мелких губерний, чтобы российской империи и в помине не было. Есть информация, что и война в принципе спровоцирована Америкой.
– Как они это себе представляют?
– Революция – раз. Свержение царя и новое правительство – два. В это правительство входят полезные для Америки люди, которые и довершат начатое.
– И кто эти люди? Имена уже известны?
– А как же! Главная кандидатура – Львов Григорий Евгеньевич. Также и Керенский Александр интересен.
– Алексашка? Земляк. Далеко пошёл…
– Да, мы, трое, земляки, – кивнул Михаил.
– Помню, как папаша его золотой мой аттестат испортил четвёркой по логике… Но – зато дал мне положительную характеристику для поступления в университет… Впрочем, Алексашку я плохо помню. Он нас лет на десять моложе был, так?
– Да, тогда ещё – совсем ребёнок.
– Хм… Львов и Керенский, говоришь? Вот как! Оба масоны.
– Да.
– Ну-ну. Вот я и говорю – на другую лошадь поставили.
– Они на всех лошадей ставят. А там – какая к финишу первая придёт, той и победа.
– Победа! Сладкое слово!.. Так, батенька, как ты это себе представляешь? Я про американские деньги. Как? Через кого?
– Троцкий!
– Троцкий?
– Родственник у него крупный американский банкир, готовый снабжать деньгами.
– Да мы с ним постоянно собачимся! Он даже не большевик до сих пор. Я с ним далеко не в близких отношениях, мягко говоря…
– Значит, надо сблизиться.
– Хм… И сколько они дадут? Если тысяч десять – мало.
– Двадцать дадут. Миллионов. Вот увидишь…
– Звучит заманчиво. Но страшно подумать – что господин Троцкий с меня за это попросит? Абсолютную власть? И чтобы я у него на побегушках был?
Владимир нервно барабанил пальцами по столу.
– Но, Володя, – осторожно заметила Надежда. – Пусть он даст эти деньги, а там… видно будет.
– Троцкий… Знаю я этого хитрого еврея, Бронштейна… Сомневаюсь я, Миха. Крепко сомневаюсь… Вот если бы каким-то другим путём, не через Троцкого… Что, на его дяде банкире весь свет сошёлся?
– Нет, конечно. Есть и другие банкиры, и другие возможности.
– Валяй. Какие другие?
– Ну, например, получить те же двадцать миллионов долларов через некую масонскую ложу…
– Какую?
– «Сыны Завета».
– А! Я
– Зато я играю.
– Поможешь?
– Для этого я здесь.
– Ну, что ж… Вот и ладненько… Вот и договорились… А пока можно и двух коров подоить – то есть, Германию я пока со счетов не списываю. До поры до времени. Пока они не поймут, что всё бесполезно.
– Бесполезно?
– Не верю я в революцию, не верю!
– Я не узнаю тебя! Думаю, эта хандра у тебя временная… Так вот… Отчего же ты не спросишь, что масоны хотят взамен этих двадцати миллионов?
– Знаю, чего хотят: революцию хотят, свержения самодержавия хотят…
– И не просто хотят, а ждут и как можно быстрее! А ты – «не верю, не верю»… Не веришь – не видать тебе денежек. Ещё не сыграл, а уже проиграл…
– Ну ладно, ладно! Ты прав – хандрить сейчас не время.
– То-то же… Думай! А мне пора.
– Что так скоро? Посиди ещё. У меня шикарный ликёр есть. Поляки подарили. За разговорами забыл предложить.
– Спасибо, но мне действительно пора. Выпей сам этот ликёр со своими очаровательными спутницами. За веру в успех. А у меня поезд в пять утра. Надо собраться. Да и выспаться не мешало бы.
– Стало быть, завтра в Россию? И какие планы, если не секрет?
– Участие в конференции союзников.
– Ах, в этой самой?.. А какова её цель?
– То, что на поверхности – обсудить обеспечение русских войск оружием и боеприпасами, помощь всяческая… А то, что за кулисами переговоров будет – прощупать почву на предмет того, как себя чувствует самодержавие, какая политическая ситуация внутри страны… Да, в общем-то, и обсудить, как можно побыстрее царя свалить и переворот организовать. Не может эта агония самодержавия долго длиться.
– Ух ты! А союзникам-то зачем русского медведя валить? Не проще ли жар чужими руками загребать? Русский медведь немца порвёт, а союзнички, в сторонке отстоявшись, свои преференции получат. Разве не так?
– Россия слишком уж развоевалась. Немец почти сломлен. А если победа над немцем будет достигнута благодаря России – тогда Россия заявит свои права на многое из того, на что претендуют союзники… Политика-с! Если же сейчас, накануне победы, Россию вывести из игры, оставив ей роль пушечного мяса, тогда…
– А ну, как без России немца-то не осилить?
– Чтобы немца осилить – немного потрудиться осталось. К тому же роль России в войне готова сыграть Америка. Американцы поставили условие перед союзниками – провернуть в России переворот, убрать царя, а тогда Америка примет участие в войне на их стороне и совместными усилиями очень быстро немец будет побеждён.
– Ах, какой политес, какие игры! – Владимир довольно потирал руки, ноздри его возбуждённо раздувались. – Ах, какая игра-то интересная затевается! Поучаствовать бы в ней! Так вот засел здесь, как медведь в берлоге! Какая досада!