Шрифт:
М.Соловьев
Апокалипсис On Line
«0»
Стук прекратился. Сканируя пространство, я с удивлением не обнаружил за стальной
толстенной дверью ни одного бойца дядюшки Чжао.
Мир рушился и мы стали просто неинтересны.
Болезненный стон раздался с той стороны, где лежал «Малыш», и я уловил его
прощальную эмоцию. Беспощадная команда общего уничтожения завершала круг и
возвращалась к исходной точке.
Неожиданно
потом… — в пяти метрах от нас расположился самый большой сотовый — главный мозг
сети.
— Серега, двери! — закричал я, и он все понял.
В два прыжка партнер оказался возле красной лепешки аварийного открытия и
шлепнул по ней ладонью. Замки щелкнули, огромный диск стал поворачиваться, и в
этот момент взорвался «Малыш».
Сергей выскочил наружу.
За спиной что-то противно вибрировало, и время снова замедлило ход…
«Не оборачивайся», — звучали в голове слова из Библейской истории о Содоме и
Гоморре.
Но я обернулся.
Глава 1.
Я никогда не считал мир трехмерным.
Моя реальность случилась более красочной, нежели у большинства людей с их
материализмом и с первой минуты детства я жил во множественности…
В голове стучались забытые знания, и в сторону не отбрасывалось то, что
большинство считает бредом…
Я во всем видел смысл.
Сознание бесстрастно фиксировало причинно-следственные связи, признаки,
анализируя их и расставляя их по порядку. Нужно ли говорить, что к своим сорока
пяти я пришел, вооруженный «тайными знаниями» и все время продолжал этот
невидимый апгрейд .
Часто бывает, ты и сам не знаешь, что тебе нужно… Движешься мимо плотно
запаркованных автомобилей возле торгового центра, и вдруг кто-то прямо перед
тобой выезжает, пятясь назад.
Если ехать именно сюда и сейчас — места для парковки не найти, а тут такая удача…
«Раз уж мне так услужливо освободили местечко, надо обязательно заглянуть…» —
вспомнил я теорию случайностей и прошел в стеклянные коридоры рынка «Электрон».
Технической дряни здесь хватало.
Горы разномастных обогревателей, стиральных машин, электроплиток и холодильников
сосуществовали рядом с телевизорами и сотовыми телефонами…
Времени было много — день заканчивался. Важные дела сделаны, а мелочи, за
которые большинство человечества расплачивается бесценным временем, я уже
научился отбрасывать.
Покупки — вещь неожиданная. Прогуливаясь по рынку, я пытался определиться, зачем
все-таки сюда
батарейки для напольных весов.
Покупки цыкали в кармане, но ясности не добавляли, хоть и понимал: здесь я не
просто так и в моей жизни случайностей не бывает (это со мной с детства и
окружающие не раз поражались моему чутью).
Переходя из ряда в ряд, я оказался рядом с витриной сотовых телефонов и вспомнил,
о батарее. Моя нынешняя непонятно почему деформировалась, раздулась и задняя
крышечка плохо закрывалась.
Около окошка, напоминающего пункт приема стеклотары, стоял молодой человек и
беседовал с продавщицей в красном.
— Буду у вас батарейку покупать, — произнес я в обычной дурацкой манере.
Девушка и парень засмеялись.
Реакция радовала.
«Хорошо, — сказал я себе, — Наши люди».
Как правило, мой первый вопрос — это всегда тест. Если собеседник отреагировал
хорошо, то можно говорить о чем угодно и тебя поймут. Если вяло, то развивать
тему не стоит — человек не в духе, и ему сегодня беседа не нужна.
Про типажи, которые недоуменно поводят глазами и явно возмущены, не стоит и
говорить. Это жесткие придатки торгового процесса вроде прилавков, холодильников
или тех же стеллажей — покупай и уходи...
Молодой человек увидел состояние аккумулятора и посетовал:
— Еще немного, и можно загореться. Бывали даже случаи настоящих пожаров
— Может, тогда оставить её для врагов? — поинтересовался я.
— Что, донимают? — улыбался собеседник.
— А у вас их нет?
— Вы знаете, — задумался парень, — Я тут неожиданно уловил, что рядом с нами
существует нечто совсем запредельное…
— Давняя история, — отозвался я, имея в виду эзотерику и религиозные учения, —
Но ведь процесс поддается управлению?
Молодой человек удивленно смотрел на меня.
— Интересно, о чем вы сейчас? — с долей раздражения заговорил он после секундной
паузы, — О невидимой составляющей бытия?
— Ну да… — стало как-то неловко.
— Про это не стоит и говорить, — грустно выдохнул он, — Странности теперь
происходят в мире реальных вещей… Кстати, меня зовут Дима, — с этими словами он
протянул мне руку, и я машинально ее пожал.
Ладонь оказалась сухой и жесткой как деревянный брусок.
— Михаил, — произнес я, — Ваши наблюдения связаны с профессией?
— Прямо в десятку! — засмеялся парень и переглянулся с девушкой. Та смотрела на
него немного настороженно, и, казалось, развитие беседы ей не нравится.