Апофеоз
Шрифт:
Кляйн соорудил факел, и мы углубились в тёмные коридоры. В недрах пирамиды был заключён целый лабиринт, по которому мы следовали согласно знакам, подмечаемым нашим проводником. Иногда ступени вели вверх, иногда проходилось идти вниз. Раз даже остановились перекусить — так долго продолжилось наше блуждание в темноте.
Мы шли по очередному длинному коридору — по моим расчётам, мы уже вышли далеко за пределы той пирамиды, в которую изначально забрались, — когда со мной внезапно поравнялась Хамель и шепнула:
— За нами следят. Ещё до того, как мы зашли в этот коридор, я услышала
— Ничего, — шепнул я в ответ. — Не подаём вида. Если что, я перенесу нас отсюда. Держитесь ко мне поближе.
Ванорзу я написал в чат, Гильт всё понял благодаря узам, а Ярну Хамель предупредила таким же образом, как и меня, будто бы случайно поравнявшись с ней на ходу. Единственным на отдалении шёл Кляйн, высматривая метки на стенах, но его предупредить не представлялось возможным. Да и не резон нашим преследователям было убивать своего сородича… если, конечно, за нами следили именно орки.
Мы вышли в большой квадратный зал, и Кляйн, как обычно, принялся исследовать стены, выбирая нужный коридор. Мы остановились в центре, и не прошло и нескольких минут, как раздался скрип движущейся плиты, которая перекрыла коридор, откуда мы только что вышли.
Кляйн замер в недоумении, а из теней трёх оставшихся свободными коридоров в зал начали выходить орки. Навскидку из каждого коридора вышло не менее десятка, к тому же за их спинами, облачённые в разнообразные (в основном, правда, плохенькие) доспехи, виднелись стрелки.
Игрок тут же пошёл навстречу своим сородичам, подняв руки и заверяя на оркском о наших мирных намерениях. Мы же весьма расслабленно остались стоять в центре зала, ожидая развития событий.
Орки заблокировали выходы и хмуро смотрели на нас, не обращая никакого внимания на Кляйна, который метался от одной группы к другой в безуспешных попытках добиться ответа.
Наконец он подошёл к нам и тревожно констатировал:
— Они ничего не говорят…
— Думаю, говорить будет их лидер, — я указал на крупную фигуру, выходящую из центрального коридора.
Орки расступились, давая дорогу здоровому воину в кирасе, железных наручах и наколенниках; в руке он держал огромную секиру.
— Кто вы такие и что здесь ищете? — грозно спросил он на оминусе, поправляя на голове шлем, больше похожий на ведро.
Кляйн шагнул к нему, опять собираясь пуститься в объяснения, но я выступил вперёд и, положив руку ему на плечо, остановил его, прежде чем он успел сказать хоть слово.
— Я Неназываемый, — спокойно ответил я, глядя прямо в глаза грозному орку, — а это моя группа. Ищу же я здесь Краха по прозвищу Тралин. Возможно, у меня есть к нему дело.
— Неназываемый? Ты? — с удивлением переспросил орк, медленно оглядывая меня с головы до ног.
— Хочешь в этом убедиться? — усмехнулся я, закрывая шлем и выпуская ауру на волю.
Ряды орков дрогнули, я же тем временем материализовал посох и стукнул им об каменную плиту пола.
Орк выдержал напор моей ауры и теперь с любопытством рассматривал
— Ха! Верю! — оскалился он. — Однако ты привёл саэлин Убийце Господ… Или хочешь принести их в жертву?
— Среди моих спутников нет господ, — мой спектральный голос разнёсся по залу. — Как все боги равны между собой, так и все разумные равны для меня в своих правах. И я сражу любого, будь то бог или демон, если он утверждает обратное!
На некоторое время в зале воцарилась тишина, орк смотрел на меня широко раскрытыми глазами, но, когда эхо от моих слов угасло, он вдруг расхохотался.
— А ты хорош! — он тоже стукнул древком секиры об пол и махнул рукой; орки стали уходить откуда пришли. — Я отведу тебя к Краху. Я Рах-Газ, и сегодня я встречаю гостей, значит мне и решать!
Он протянул мне руку, я убрал посох, открыл шлем и пожал ему её на дварфский манер. Рах только оскалился в ответ, а я поймал по узам довольные мысли Гильта.
Ведя нас по коридорам, суровый верзила хранил молчание. Только в самом начале спросил у Кляйна на оркском, пришёл ли он присоединиться к Краху. Кляйн смутился и замешкался, так что я ответил на том же языке урмов за него, вкратце пересказав случившееся в оазисе, что я забрал выживших и Призванный теперь в моём отряде. Рах-Газ лишь хмыкнул на это, но ничего не сказал.
Орк привёл нас в большой зал, больше похожий на пещеру. По дороге мы неоднократно спускались всё ниже и ниже по бесконечным коридорам, так что сейчас находились на приличной глубине под пустыней. Здесь был устроен лагерь орков, и он совсем не впечатлял: палатки, костры и отнюдь не так много воинов, как я ожидал.
А встречал нас мало примечательный орк примерно такого же роста, как Кляйн. На его лице сразу обращали на себя внимание два глубоких шрама, с двух сторон почти симметрично прорезавшие щёки от самых ушей до челюсти. Но когда он ещё только приближался, я почуял исходящую от него божественную энергетику. Доспехи у него были ладные: удобный шлем, кольчуга, наплечники, что-то вроде пластинчатой жилетки, кожаная юбка, наколенники и бронированные сапоги, вот только без признаков зачарования. На поясе висело оружие, похожее на большой клевец, и вот именно от него фонило той энергетикой, которую я уловил. Я пригляделся: в красиво изогнутую металлическую рукоять был вставлен грубый железный обломок, в моём магическом зрении яростно сверкающий чистым красным цветом гнева. Именно это чувство у меня сразу ассоциировалось с этой энергетикой.
— Крах! — поспешил я поприветствовать его; меня порадовало удивление как Рах-Газа, так и моих товарищей.
— Неназываемый! — с улыбкой опознал меня вождь. — Ты не представляешь, как я рад твоему визиту!
Крах сделал еле заметный жест головой Рах-Газу, тот поклонился и ушёл вместе с сопровождающими, оставляя лидера с нами наедине. Вождь пожал мне руку, хлопнул по плечу, приветливо улыбнулся моим спутникам и поманил за собой.
— До меня дошли слухи о том, что ты прикончил Саэлис, — Крах говорил так, будто мы старые приятели, — и я предполагал, что ты можешь прийти за Ваэлумом. Честно говоря, очень боялся, что ты сразишься с ним без меня.