Апофеоз
Шрифт:
– Самому первому заклинанию уже четыре года, - ответил Бриар. – Суть я помню, конечно, но не слова-переменные. Мне так проще работать.
– И сколько всего ты уже создал заклинаний?.. где-то полсотни?.. Почему бы не сшить их в книгу?
– В книгу?.. – задумался Бриар. – Думаешь, нужно?..
– Но ты же не уделяешь каждому заклинанию отдельный лист. Они начинаются на одном, продолжаются на другом... сшей их вместе. Будет неудобно, если перепутаются.
– Я стараюсь их структурировать, - показал Бриар. –
– Боевую не добавлял?
– Нет, пока только безвредное. Потом, возможно, обращусь и к боевой, и к психозрительской, и даже, может быть... впрочем, посмотрим. Возможно, это все-таки лишнее. А насчет книги... подумаю. Мысль интересная, но эта методика – просто промежуточный пункт. Я надеюсь с ее помощью дойти до универсального заклинания.
– И оно тоже будет действовать даже в руках немогущего? – внимательно посмотрел Остраго.
– В этом цель.
– А ты не слишком круто замахнулся, Бриар? Ты в самом деле надеешься дать каждому гражданину силу творить все, что пожелается?
– Почему бы и нет? Чем немогущие хуже одаренных?
– Я не о моральной стороне вопроса. Я о том, что это звучит несколько... фантастично. Прожектерски, я бы сказал.
– А вот это – не фантастично? – весело кивнул на стопку листов Бриар. – Смотри, сколько их. Возьми – и считай себя волшебником.
– У меня полно артефактов.
– Артефакты – вчерашний день. Мои заклинания – вечные. Им не нужна мана. Они работают сами от себя.
– А их можешь создавать только ты или и другие одаренные? – спросил Остраго.
– Честно говоря, не знаю, - смутился Бриар. – Понимаешь, дружище, мне самому это кажется очень простым, но...
– Ты владеешь многими заклинаниями, которые никто еще не сумел повторить, - спокойно напомнил Остраго.
– Виновен. Не стану зря скромничать. Но я попробую научить других создавать криабалы.
– Криабалы?..
– Я так называю эти живые заклинания.
– Подожди, не объясняй, - задумался Остраго. – Язык Каш называется так, потому что заклинания там начинаются с объекта применения, а слово «каш» у тебя там означает «колдующий». Соответственно, это самое распространенное начало. А здесь, полагаю... хм... можно снова посмотреть текстовки?..
Остраго несколько минут листал страницы криабалов, пытаясь найти там это слово. Бриар смотрел на это с озорным блеском в глазах.
– Хорошо, нет, - сдался Остраго. – Может, это термин из какого-то языка? У тебя есть лингва для Книги Тайн? Я свою дома оставил.
Бриар молча указал на полочку с мелочами, где рядом с часоведом, укалывателем, чернильным набором и бинтальными каплями лежала переливающаяся лингва. Остраго озарил свою Книгу Тайн и стал искать слово «криабал» по всем парифатским языкам – живым и мертвым.
В эльдуальяне такого
А в страбарском Остраго не стал даже искать – там вместо слов только гудение и пощелкивание.
– Паргоронский, возможно?.. – задумчиво произнес он. – Или сальванский?
– Ты идешь по ложному следу, предупреждаю, - насмешливо сказал Бриар.
– Литорея?.. – предположил Остраго. – Анаграмма?.. Цикадово бормотание?..
– Ты не догадаешься, - сжалился Бриар. – Это криптофазия.
– Криптофазия?.. – приподнял брови Остраго.
– Если помнишь, у меня был брат-близнец, Брокар. Когда мы были маленькими, у нас было что-то вроде собственного языка. Мы по-своему произносили обычные слова, коверкали их, искажали. Нам нравилось общаться на языке, который понимаем только мы двое. В общем-то, именно оттуда идут истоки моего языка Каш.
– И «криабал»...
– На нашем детском языке это означало «колдовать». Глагол, вообще-то, но в нашем языке он был многогранным. Означал и магию как общее понятие, и отдельные заклинания, и их носители – гримуары...
– Ты всегда любил лингвистику, - задумчиво кивнул Остраго.
– Да, мне нравилось выдумывать новые языки, - улыбнулся Бриар. – Да и сейчас нравится. Это чем-то сродни составлению заклинаний.
– Интересный проект, - согласился Остраго, кладя на стол стопку бумаги. – Я буду ждать с нетерпением, когда ты доведешь его до конца. Но раз уж я здесь, скажи... а наш прошлый разговор ты обдумал?
Бриар замолчал, и на лицо его набежала тень. Великий волшебник подошел к окну и несколько секунд стоял молча.
Вот его внимание привлек цветок в волосах прелестной девушки. В глазах сверкнули веселые искры, Бриар сделал быстрое движение – и цветок переместился ему в руку. Девушка вздрогнула, поискала взглядом – и Бриар привнес себя ее зрению. Их разделяла целая улица, но Ярлыки сместились, стали почти совсем рядом. Девушка шутливо погрозила пальцем, Бриар покаянно всплеснул руками – и цветок обернулся целым букетом, который он тут же и переместил обратно.
– Мне нравится этот город, - разомкнул уста волшебник, провожая взглядом изящную фигурку. – Тут очень красиво, Остраго. Круглый год тепло, но не жарко. Морской воздух. Красивые девушки. А ты видел, как цветут здесь каштаны?
– Видел. Я понимаю тебя, Бриар. Ты устал от политики.
– Устал, - честно признался Бриар.
– Хотя ты особо-то ей и не занимался никогда. Даже избегал, скорее.
– Если тебе вручили титул Всемогущего, выбора особого и нет, - сумрачно произнес Бриар. – Политика настигнет тебя – избегай ее или не избегай.