Апофеоз
Шрифт:
– Нет, ваше преподобие.
– Тогда почему тебе не сделать этого сейчас? Погадай здесь, перед нами.
Массено на секунду запнулся. Но голос приорессы был доброжелателен, и остальные приоры тоже казались не предвзяты, поэтому он осторожно раскрыл Ктаву, ткнул пальцем и прочел:
«У всякого бога или богини есть вахана, сиречь ездовой зверь либо иное средство передвижения, на коем божество пребывает в славе, когда шествует величественно. Известно, что вахана Космодана – запряженная белыми
– Это наводит тебя на какие-то мысли, брат Массено? – спросила Алия.
– Нет, - покачал головой монах. – Это просто случайные строки из третьей главы Преданий Мертвых.
– В таком случае выслушай наш приговор тебе, - снова заговорил Эвлако. – По окончании прежней епитимьи ты получаешь новую. Мы налагаем на тебя ношу, которая никогда не будет снята. Мы лишаем тебя монашеской рясы и разрешаем от великой схимы. Ты больше не монах ордена Солнца и никогда не станешь им снова.
Массено покорно склонил голову и преклонил колена.
– Восстань же теперь, архимандрит ордена Солнца, - провозгласил приор. – Служи этому миру, пока не призовет тебя пред свои очи Лучезарная.
– Восславим солнце, братья.
– Восславим солнце, отец Массено.
Когда приоры разошлись, новый архимандрит взошел на балкон без перил, где так часто сиживала мать Исатэлла, а до нее – отец Риссадель. Он опустился в плетеное кресло и поднял точку зрения в заоблачную высь.
Весь Парифат теперь лежал перед ним.
Граница Яминии, Браата и Усэта, Драконов грот.
Орказарок медленно поднял веки. Его разбудил скребущий звук. Словно... как будто мыши пытаются пробраться в пещеру.
Опять охотники за сокровищами. Будь они прокляты. Пока Орказарок носился за Рваным Криабалом, у него и так украли золота столько, что топорщилась от гнева чешуя. Кое-что он потом отыскал, вернул... о, старый дракон найдет по запаху каждую монету, отыщет пропажу на другом конце Парифата... но с потерей большей части пришлось смириться. Слишком широко успели растащить.
Но уцелело вполне достаточно. Орказарок не бросил сокровищницу совсем без охраны – оставил чары, мороки, да и сам то и дело возвращался, присматривал. Пару раз заставал поганых воров врасплох – и без жалости сожрал всех.
И ему даже казалось, что они угомонились. Начинают наконец-то заканчиваться. Везло ведь все-таки немногим – а смертные хоть и любят золото, но уж не сильнее, чем дышать.
Однако ж нет. Не закончились. Опять кто-то скребется.
Откуда? От того заваленного прохода? Или от того, который Орказарок заплавил, похоронив в нем три десятка ландскнехтов?
Или... может, сверху, из колодца в небеса?..
Нет. Оттуда. От мифриловой двери, которая появилась тут пару лун назад.
Опять он. Как же надоело.
– Что тебе на этот раз?! –
– Ни... ничего!.. – раздался испуганный писк. – Прости, что тревожу, о величайший из драконов!
Орказарок зло посмотрел на жмущегося к полу кобольда. Фырдуз Ерке, конечно. Все тот же Фырдуз Ерке. Раньше Орказарок в принципе не различал кобольдов, они казались ему на одно лицо... но этого он теперь узнавал.
Поневоле уж запомнил.
Орказароку нестерпимо хотелось сжечь Фырдуза. Или сожрать. Никто ведь даже и не заметит – мало разве кобольдов копошится в этих бесконечных туннелях? Миллионы. Ладно бы этот был их королем или хоть каким-нибудь богатым купцом – но ведь нет, он простой мыловар. Ничтожнейший из ничтожных.
– Тебе опять нужен Рваный Криабал? – процедил Орказарок. – Зачем на этот раз?
После того, как Орказарок одолжил кобольду свой Криабал... во второй раз... тот честно его возвратил. Позже, чем Орказароку хотелось – он уже начинал подумывать снова за ним отправиться, и на этот раз уж точно убить наглую букашку, что не держит слова... но тут кобольд как раз и явился, отдал книгу и быстро-быстро убежал.
А через десять дней вернулся, чтобы снова взять его взаймы.
Какая-то у них там возникла новая проблема. В этой убогой куче мусора, что зовется Кобольдаландом. Орказарок не спрашивал, какая именно. Не желал даже знать.
Но Криабал одолжил.
Сам не понял, почему.
Кобольд вернул его через половину луны. А еще через половину – попросил снова.
И Орказарок снова одолжил.
Снова не поняв, почему.
– Я больше не дам тебе Криабал! – прорычал дракон, кладя голову на золотую гору и смежая веки. – Убирайся, гаденыш! Довольно ты попортил мне крови!
– Но... я больше не собираюсь просить у тебя Криабал! – торопливо сказал Фырдуз. – Меня прислал к тебе совет старейшин Кобольдаланда! Там, за дверью, еще и другие представители... они боятся зайти!..
– Боятся? – хмыкнул дракон, не открывая глаз. – Правильно делают. Раз ты теперь не один – вы собираетесь просить что-то еще большее, чем Криабал. Вам нужны мои сокровища? Ваша страна разорена, и вы хотите поправить дела за мой счет?
– Нет, о величайший, что ты, что ты!.. – замахал руками Фырдуз. – Мы... дело в том... как бы это сказать...
– Да уж скажи как-нибудь, - раздраженно произнес Орказарок.
– Понимаешь, величайший, Кобольдаланд теперь снова свободен, но ты прав, мы разорены... Всю контрибуцию с Подгорного Ханства забрала себе Яминия, а нам... ну... спасибо и на том, что освободили. Голод у нас закончился – спасибо владычице Галлерии и тебе, что одолжил Рваный Криабал... а потом еще раз, когда у нас вспыхнула холера... спасибо тебе огромное!
– Я не нуждаюсь в твоей благодарности, - огрызнулся Орказарок. – Я одалживал тебе Криабал четырежды – в пятый раз не дам.