Апофеоз
Шрифт:
Лахджа недоверчиво уставилась на Асмодея. Так уж совпало, что сегодня он снова здесь валяется. Облюбовал участок пляжа. Впору уже табличку ставить: «Зарезервировано для Асмодея, не занимать».
– Привет, Асмодей, - неохотно поздоровалась демоница.
– Привет, Лахджа! – оскалился Асмодей, прихлебывая пиво из бокала. – Хочешь выпить?
Лахджа на секунду задумалась, не лучше ли удрать подобру-поздорову. Асмодей производит впечатление нелепого жирного свинтуса, но по большому счету это просто притворство. Многие демоны предпочитают
Им так проще охотиться. Проще собирать души.
Асмодей свою маску носит постоянно. Лахджа его в другом состоянии и не видела. Только иногда, очень-очень редко, под этим тупым пропитым мурлом проглядывает что-то... взгляд на долю секунды становится острым и внимательным...
– Ну что, по пивку? – снова предложил Князь Тьмы, опрокидывая в пасть бокал. Пива в нем не убывало. – Подь сюда, не ломайся.
– Ну даже не знаю, - насмешливо произнесла Лахджа, оставаясь на месте. – Это не ловушка, случайно?
– Не-е-е!.. – гыгыкнул Асмодей, колыхнув жирным пузом. – Какая это может быть ловушка? Разве что ловушка любви!
– Скорее прелых складок и потных подмых, - покачала головой Лахджа.
– Зря ты так к этому относишься. Не знаешь, что теряешь.
Демоница закатила глаза. Она еще и поэтому не любила общаться с Асмодеем. Он каждый раз пытается подкатывать к ней яйца.
Он вообще ко всем их подкатывает, но к ней – особенно упорно.
Это не очень-то приветствуется среди бугров – клеиться к чужим любимым женам. Но Хальтрекароку в целом похер, и Асмодей у него давний бро. Так что приходится отбиваться самой. Причем просто дать пинка невозможно – это Князь Тьмы, он Лахджу в блин может раскатать.
И прекрасно это знает... а что еще хуже, знает, что она это знает.
– В моем гареме как раз есть вакантное место, не интересует? – подмигнул Асмодей. – Мои женщины – самые счастливые женщины во всех мирах.
– Когда ты здесь, а не с ними?.. Ну возможно.
– Я сделаю вид, что не слышал этой неудачной попытки меня оскорбить, - помрачнел Асмодей. – А ты не отказывайся так сходу-то. Ты подумай.
– Мне лестно, конечно, но я не променяю красавчика-мужа на пенсионера с ослиными ушами, - сухо ответила Лахджа.
– У меня ослиные не только уши. Хе-хе-хе-хе.
– Так, все, я пошла. У меня дела, вообще-то.
– Твоя беда в том, что ты все время чем-то занята, - нравоучительно произнес демон. – Ты не умеешь расслабляться, Лахджа. Садись лучше ко мне на колени – и сразу забудешь о своих делах.
Лахджа пристально на него посмотрела. Она не очень понимала, почему Асмодей все время пристает именно к ней, когда вокруг столько других потаскушек.
Они все доступны. Более чем доступны – только помани.
Хотя именно в этом и дело, подумала Лахджа. Скорее всего, Асмодея в ней привлекает именно то, как мало она подвержена влиянию скверны. Для демоницы Лахджа невероятно добродетельна,
А совращение добродетельных – его любимая тема.
Но Лахджа знала его натуру, так что с ней это не работало. И Асмодей это тоже знал, поэтому толком и не старался. Просто лениво клеился время от времени. Инстинкт у него срабатывал.
И когда Лахджа пошла к выходу, Асмодей сразу о ней забыл.
Изучить осталось немногое. Скотный двор на четвертом этаже. Именно там держали вехота, которого те воры освободили и с помощью которого сбежали.
Найти что-то в его клетке Лахджа не надеялась. Ее давно вычистили и посадили нового зверя – шипастого обезьяноподобного карака. Тот жалобно подвывал и тряс решетку.
Зато Лахджа просмотрела записи старшего скотника. Этот грязный толстый храк представил демонице многостраничный талмуд, куда много лет от руки вписывал имена, родословные и привычки своих подопечных.
Про вехота запись была на диво подробная. Раньше-то он был одним из личных вехотов Хальтрекарока – тех, что приписаны к его дворцу и лабиринту. Развозил по домам пьяных гостей, иногда катал жен. Бывало, что и сам хозяин счастливил его своим присутствием, хотя гхьетшедариям транспорт обычно не нужен, они мгновенно переносятся куда пожелают.
Но этот Хальтрекарока иногда все же возил. Когда тому приходила блажь полетать над своими владениями, возлежа в роскошном ландо. Вехоты умеют превращаться в любой вид транспорта, какой только существует в этом или близлежащих мирах.
А еще Хальтрекарок любил поболтать со своим возницей. Вехоты – существа высокоинтеллектуальные и с широким кругозором. Они могут поддержать беседу практически на любую тему.
Жаль, что этот конкретный вехот не уловил момент, в который его мнение не сошлось с мнением хозяина. А злить демолорда всегда чревато неприятностями. Особенно если этот конкретный демолорд – избалованный деспот-самодур вроде Хальтрекарока. Ему разумное существо убить – что листок с дерева сорвать.
Вехота он, правда, не убил, но исключительно потому, что тот разозлил его особенно сильно. Хальтрекарок сбрил ему гриву, чтобы не сбежал, и заковал в цепи. Решил поизмываться подольше... но потом просто забыл о нем.
У Хальтрекарока вообще память, как у золотой рыбки.
Так или иначе, воры вехота освободили. Разбили цепи... скорее всего, секирой Рузульвета. Демоница уже выяснила через сеть кэ-миало, что эта секира – помнящий артефакт, принадлежавший древнему титану Рузульвету. В общем-то, ничего особенного, но обладает одним полезным свойством – повышенным уроном клеткам, цепям, замкам и прочим запорам. Рузульвет был слегка повернут на теме освобождения узников.
И это значит, что воры все-таки действовали не наобум. Они точно знали, куда идут и что делают. Золотишко и прочую ерунду, наверное, прихватили просто так, насовали в карманы по дороге... а вот секиру взяли целенаправленно.