Апофеоз
Шрифт:
И Бельзедор открыл глаза.
Глава 49
Земля вздрогнула. Весь остров как будто чуть глубже ушел в море. Наполовину рассеявшиеся тучи поплыли, открывая лунный серп.
Дрекозиус молился.
Рядом упал вехот. Весело ухмыляющийся Плацента выволок из него бездыханного Мектига. Ему на лоб тут же прыгнула белка, а над ней склонилась закусившая губу Джиданна. Она
Имрата и Массено добивали последних демонов. Большая их часть и так уже разбежалась – им ведь был дан приказ защищать антимагов. Он перестал действовать, как только погиб последний. Не заинтересованные и дальше тут оставаться, одни демоны бросились врассыпную, другие вернулись в Паргорон.
Остались только те, кто решил что-то урвать. Несколько аргеров терзали трупы, двое чрепокожих пытались пожрать душу Массено. Один из разврагов узнал вехота и задержался поздороваться.
А какой-то маркольм облюбовал Танзена. Запрыгнул волшебнику на живот, наслал сонный паралич и уже собрался выпотрошить...
Но тут очертания жертвы поплыли. Тучный пожилой смертный распахнул глаза, дернулся – и превратился в огромную обезьяну. В своей форме №81 (корилланг гигантский) Танзен стряхнул паралич, схватил маркольма за шкирку – и отшвырнул подальше.
Ему все еще было больно. Превращение далось непросто, чакры гудели и вибрировали. Спина тоже ныла – при падении на кристалл Танзен повредил позвоночник так, что это отдавалось даже в метаморфозе. Возможно, его форма №0 сейчас опасно близка к смерти.
Но это все же в сравнение не шло с последствиями от малого чакровзрывателя. В этот раз Танзен не боялся за свою жизнь, за свое здоровье... и за магическую силу тоже не боялся.
Белка спрыгнула со лба Мектига, и дармаг приподнялся на локтях. Джиданна стиснула его ладонь.
А вдали поднималась другая фигура. Громадная. Во весь рост распрямлялся титан Бельзедор.
Он вскинул руку. Крутанул ею так, что поднялся ураган. И швырнул огненный шар.
Тот ударил с гулом, с ревом. В Антикатисто как будто врезалась звезда. На секунду все ослепли – вокруг полыхнуло белым пламенем. А когда оно сникло, огненный шар приобрел человеческие очертания – и оказался Хаштубалом Огнеруким.
Распрямившись над ушедшим в землю по шею Антикатисто, он ударил сильнейшим своим заклятием. Ультимативным. Пылающим Душевным Кулаком Справедливости.
И в этот раз проняло даже Антикатисто. Он погрузился еще глубже. На несколько секунд как будто потерял сознание.
Но когда вырвался – то вырвался в огненном столбе. Взметнулся в ложной ауре, пылающим великаном. Очередное заклятие из Криабала окутало его настоящей горой псевдоматерии – раскаленной, источающей жар и скверну...
– Мою косу, господин управляющий! – воскликнул Бельзедор, выбрасывая руку.
И в ней возникла коса. Гигантская
И немедленно исторг новое всеубийственное заклятие. В Криабале их было напичкано, как огурцов в банке. Антикатисто вынимал все новые и новые. Сейчас он хлестнул серой завесой, отгоняя Конклав, отбросил ледяным штормом Хаштубала, заблокировал Медариэна с Галлерией, указал пальцем на Бельзедора и начал читать:
– Аритагада марака абан тук изара ногета! Хапара ме азарет! Загида коста...
– Да будет смерть! – воскликнул Локателли, тоже указывая пальцем.
Антикатисто скрючило, как раздавленного червя. Старец в каменном кресле повис над ним и повторил:
– Да будет смерть!
Теперь Антикатисто пронзило болью. Даже Абсолютная Неуничтожимость дала сбой, когда Зодер Локателли ударил на пределе сил.
– Да будет смерть!!! – вскричал он, сжимая подлокотники.
Бешеный шквал маны. Настоящий эфирный шторм. Антикатисто подмяло, сердце на секунду остановилось. Крик Локателли ввинчивался в самое нутро, обычно веселый и забавный старик стал страшным и смертоносным.
А тут еще и на голову обрушился ментальный молот – то ударил во всю силу Медариэн.
Антикатисто зашатался. Стало казаться, что сейчас... уже вот-вот!.. даже у него должны закончиться силы!..
Но они не закончились. Воистину это бездонный источник – полностью собранный Криабал. Он дал владельцу новый прилив энергии – и Антикатисто вскинул руки. Кипя от ярости, он бешено заревел:
– Я обрушу на вас луну!!!
Его пальцы резко сжались. Губы зашевелились, произнося тяжелые, гулкие слова. Заклятие Лунной Фазы, дающее власть над ночным светилом Парифата.
Повинуясь воле Антикатисто, луна... вздрогнула. Сдвинулась со своего места на небосводе. Сияющий серп покачнулся... и начал расти!..
– Ты что делаешь, неразумный?! – возопила Галлерия.
– Я очищу этот мир так или иначе!.. – прохрипел Антикатисто, таща к Парифату луну. – Любым способом!..
Волшебники в ужасе переглянулись. О, они и прежде понимали, что сражаются с безумцем, с помешавшимся чародеем, чей разум безнадежно поврежден Тьмой... но теперь они загнали этого безумца в угол!
И он обезумел окончательно.
– Блокируем!.. – крикнул Медариэн. – Мэтр Оопсан, помогите!..
Черепа Конклава бешено закрутились. Костяные руки вытянулись к Антикатисто, пустые глазницы испустили синие лучи. Семиглавый лич натянул семь тугих поводков – а с другой стороны взялись величайшие волшебники современности.
И луна остановилась. Продолжила свой обычный ход, обычное вращение. Антикатисто продолжал тащить, безумно хрипя – но его самого теперь держали внахлест, перекрыли заклятие встречной сетью.