Апофеоз

Рудазов Александр

– Суккубов!.. – озарилось лицо Плаценты.

– Ну да. А что?

– И как, успешно? – осведомилась Джиданна.

– Весьма успешно. Я провалилась из-за глупой случайности. Расслабилась буквально на минуту – и меня разоблачил самый обычный ножевой. Мелкая неурядица, которая как-то сама собой выросла в большой скандал. Дело дошло до самого верха, и, чтобы избежать дипломатических осложнений, Паргорон меня сдал. Позволил заключить в Хиард. Такие вот пироги.

– Так ты суккуб... – повторил Плацента, все еще ухмыляясь.

Он не слышал ни слова из того,

что было сказано после.

– Я не суккуб, - чуть раздраженно ответила Ассантея. – Я училась в Красном Монастыре, а не в Кубарии. Но я превращаю в суккубов смертных женщин.

– Святой отец, а мы не зря ее освободили? – шепнул Фырдуз, дергая Дрекозиуса за рукав.

– Ничто не деется на белом свете без воли богов, сын мой, - ответил жрец. – Коли уж перерубила секира Мектига цепи сей грешной натуры – знать, подошло к концу ее наказание. Не ропщи.

Фырдуз и не роптал. Просто ему показалось, что они допустили ошибку... впрочем, ничего страшного. Она же не покинула Хиард, она просто получила возможность по нему перемещаться. Невелика беда.

Ассантея и перемещалась. Она несколько лет провисела прикованной к дереву, и теперь скакала вокруг искателей Криабала, как коза на весенней травке. Ее не интересовали имена и цели новых знакомых, и щебетала она в основном о себе.

С интересом всматривалась разве что в Джиданну – словно примерялась к чему-то. Волшебнице такое внимание не нравилось, и она отводила взгляд.

Хиард оказался очень просторной тюрьмой. Ассантею приковали, можно сказать, у самого входа – а дальше открывались затянутые туманом просторы. Бесплодная заледенелая пустошь, подернутая серой дымкой.

А еще здесь были горы. Уходящие в бесконечность скалистые пики. Один слегка напоминал человека... а потом он вдруг шевельнулся!..

Искатели Криабала подались назад, таращась на сверхгромадного великана... хотя какого великана?.. Когда чудовище повернулось, стало видно, что на человека оно похоже только под определенным углом, а вообще-то это именно гора – только живая. Ползущая.

Возможно, голодная.

– Никогда Гороподобных не видели? – насмешливо спросила Ассантея. – Это Мурдурикатгидаста. Или как-то иначе. Честно говоря, я понятия не имею, как ее зовут – просто расслабила язык и проблаблакала чего-то там. Какая разница, верно?..

– Это женщина?.. – сглотнул Фырдуз.

– Это Всерушитель, - ответила демоница. – Из Гороподобных. Тут таких полно.

Дальше искатели Криабала шли еще осторожнее. Да, ни волшебство, ни Сущности, ни способности бессмертных в Хиарде не действовали, но большинство его узников и голыми руками расправятся с простыми человечками. Иные из них так огромны, что могут по нечаянности их раздавить. Другие так сильны и свирепы, что разорвут в клочья сотню воинов. Третьи источают невыносимый жар или лютый мороз. Четвертые... да разве можно все перечислить?

К тому же оказалось, что Ассантея здесь плохо ориентируется. Оно и понятно – как выучить местность, все время вися на одном месте? Она знала лишь приблизительное направление, а безопасную тропу вновь досталось разведывать

Плаценте.

К счастью, большая часть заключенных никем и ничем не интересовалась. В Хиарде они не нуждались в пище и были либо тоже прикованы к одному месту, как Ассантея, либо коченели в тоскливой полудреме.

Искатели Криабала увидели тут дракона вдвое крупнее Орказарока. Увидели озверевшего титана, наполовину вмурованного в камень. Увидели бывшего демолорда Паргорона – кошмарную тварь, похожую на отрубленную кисть руки.

Но страшнее всех оказался еще один Всерушитель. Из Первозданных, какой-то родственник Малигнитатиса. И в отличие от всех предыдущих, он заметил пришельцев – и метнулся их схватить.

Колоссальная серая туша. Сотни голов на длинных шеях. Тысячи щупальцев с острыми когтями. Первозданный был похож на колоссальное дерево с бесчисленными ветками. Он одновременно шипел, лаял, рычал, клекотал и кричал на десятках разных языков. Глаза пылали белым огнем – и казались они звездным небом.

– Бежи-и-и-им!!! – заверещал Плацента, разворачиваясь в прыжке.

К счастью, они не успели подойти непоправимо близко. Первозданный был меньше Гороподобного, но все равно так огромен и шумен, что увидели и услышали его издали. А его щупальца хоть и вытянулись впятеро против обычной длины, хоть и хлестнули воздух в какой-то полусотне шагов – но все же не дотянулись.

Но сообразили это искатели Криабала только через несколько минут. А поначалу они неслись, как ошпаренные, не чуяли землю под ногами, боялись оглянуться... и лишь когда хаотичный шум стал чуть слабее, дерзнули чуть замедлить шаг.

– А почему он за нами не бежит?.. – спросил Фырдуз, кинув быстрый взгляд через плечо.

– Ты что, дурак? – хмыкнула Ассантея. – У него же ног нет.

И правда. Хаос одарил Первозданного Всерушителя таким количеством голов и рук... щупальцев, что хватило бы на целый город, но ног не дал вовсе. И он волок свое исполинское тулово, как слизняк. Двигался чуть быстрей идущего человека.

– В этом их слабое место! – на бегу крикнула Ассантея. – Они медленные!

Наверное, за пределами Хиарда медлительность Всерушителя не стала бы спасением. Дрекозиус читал Ктаву, а Джиданна посещала лекции ПОСС. Они знали, что Первозданные – это сильнейшие и страшнейшие из древних чудовищ. Не сковывай этого чары Хиарда – он залил бы человечков всеми мыслимыми ужасами, обрушил им на головы скалы, подтянул к себе силой мысли и сделал бы еще бушук знает что.

В Хтониде, одной из первых глав Ктавы, битва богов и Всерушителей описывалась скупо, но все равно от строчек становилось как-то зябко. Читая их, добрые севигисты радовались, что речь идет о далеком прошлом, что Малигнитатис надежно погребен, а остальные Первозданные мертвы или заперты в Хиарде.

– Зачем их всех вообще тут держат? – спросил Фырдуз, когда тысячеглавое чудовище осталось далеко позади. – Почему их просто не... ну... я...

– Почему не перебили? – закончила Ассантея. – А их приговорили к заточению, а не к казни. Однажды могут и выпустить.