Апофеоз Империи
Шрифт:
Заметил ли я что-то новое? Нет. Никто не вел себя так, как должен был вести смертник. Многие уже подвыпили и были навеселе, что существенно упрощало поиски.
И когда я уже хотел вернуться к Марине, ко мне подошла Елена.
— Ну что? — спросила она. — Нашёл что-нибудь?
— Ничего не изменилось, — я отрицательно помотал головой. — Ни у кого из присутствующих нет нужных признаков. Вы хорошо здание проверили? Враг вполне мог засверлиться в стену и заложить там заряд. Либо же использовать подвал.
— Это исключено! Здесь всё
— Выходит, теракт отменяется, — я пожал плечами и пошёл к своему столику.
— Хорошо, если так. Не хотелось бы сегодня умереть, — кинула она мне напоследок.
— Ну что? Всё хорошо? — спросила Марина, когда я, наконец-то, уселся со спокойной душой.
— Да. Похоже, опасность миновала, — я залпом опустошил бокал шампанского от волнения и сам налил себе второй.
— Дмитрий, пока вас не было, вам тут записку передали, — она протянула мне свёрнутую салфетку.
— М-м-м? И кто же? — я развернул её и увидел приглашение от Громова, посетить его резиденцию. — А-а-а. Понятно.
— Я и не знала, что у вас такие влиятельные друзья. Сказать по правде, я впервые слышу про Род Демидовых. Чем вы занимаетесь?
— Ох, чем только не занимаемся, — негромко рассмеялся я и порвал салфетку на мелкие кусочки. — Сейчас вот начинаем добычу алмазов. Если верить геологам, то нам посчастливилось найти самое крупное месторождение.
— Большая удача, — она мило улыбнулась, а я почувствовал, как меня начало к ней тянуть. Во всех смыслах этого слова. — Дмитрий, а мы точно с вами нигде не встречались?
— Встречу со столько прекрасной дамой я бы точно запомнил. Разве что в прошлой жизни? — я тоже улыбнулся и всячески старался сохранить спокойствие. Но сердце в этот момент колотилось так громко, что мешало слушать собеседницу.
— Хотите сказать, что вы приверженец концепции множества жизней? Перерождения и вот этого всего? Кажется, в Индии существуют подобные учения.
— Думаю, да. А вы? Делаете столько добра другим людям… — я многозначительно замолчал.
— Я всегда верила в Карму, но в последние годы всё сильнее разочаровываюсь в этом учении. Нет, вы не подумайте, что я перестану помогать детям, причины там совершенно иные. Просто сейчас я на распутье, — призналась Марина.
— Буду рад пофилософствовать на эту тему, — я подал ей бокал и взял свой. — Выпьем?
— Давайте. А за что?
— За знакомство, — мы чокнулись. — Признаюсь, столь приятного собеседника я ещё не встречал. Не хотелось бы забегать вперёд, но я чувствую некую связь… Даже не знаю, как объяснить.
— Не нужно ничего объяснять, ведь это взаимно, — Марина подмигнула и вновь улыбнулась. — Рада с вами познакомиться, Дмитрий.
— Может быть, перейдём на «Ты»?
— А почему бы и нет?
Последующие полчаса мы так активно увлеклись друг другом, что остальной мир буквально перестал существовать. Конечно, мне приходилось время от времени оглядываться,
Никаких признаков готовящегося теракта не было: все пили, веселились и поздравляли молодых. С каждой минутой вероятность взрыва стремилась к нулю. Хотя она и так была на уровне погрешности, ибо безопасность и правда была на высочайшем уровне.
В самом конце Пётр должен был выступить с речью. Мне даже дали почитать её, ведь она была заготовлена заранее. Фактически, когда он встал из-за стола, настал кульминационный момент. Либо сейчас, либо не сегодня.
Марина, как и все присутствующие, замолчали. Пётр заговорил без листочка и начал с тёплых слов невесте и жениху, хоть тот и был двойником. А затем перешёл к политическим вопросам, отдельно поблагодарив гостей из Англии.
Но вот про Марину он ни слова не сказал. Её это слегка расстроило, но, возможно, это будет в самом конце, ибо в изначальной версии текста таких упоминаний не было.
Я поймал на себе вопросительный взгляд Миши, находившегося в другом конце зала. Мне оставалось лишь пожать плечами. Всё ещё не было никаких признаков, никаких подозрений по отношению к гостям или слугам. Церемония проходила штатно.
Под самый конец Император произнёс знаменитую фразу своего предшественника Петра Великого. И на словах: «…только бы жила Россия, благочестие, слава и благосостояния ей»; произошло нечто странное.
Никто не обратил внимания, как турецкий посол резко дёрнул головой, словно его одолела судорога. Затем он крепко схватил нож для масла и отвёл руку в сторону, задев кулаком свою жену. Но до того, как она успела отреагировать, я уже выпустил дротик послу прямо в шею.
Нож, ведомый его обессилившей рукой, направлялся к сердцу посла, но не достиг цели и воткнулся в салат. Парализованный мужчина запрокинул голову и остался в таком положении.
— Послу плохо! — я вскочил со стула и побежал к нему. — Нужен врач!
Елена, сидевшая неподалёку, тоже подорвалась и помогла мне взять пожилого, длинноносого турка на руки. Пока мы тащили его к выходу, Император пытался всех успокоить, обещая оказать всю необходимую помощь.
Миша и его подручные, перехватили посла уже в коридоре. Они понесли его по длинному коридору, подальше от главного зала, а мы пошли следом.
Вскоре подтянулся и сам Пётр, когда мы спустились на первый этаж и зашли в комнату без окон. Похоже, здесь допрашивали тех, кто был под подозрением, но на пыточную это полупустое помещение не походило. Скорее, на кабинет следователя.
— И? Что это было?! — Пётр требовал ответов.
— Посол начал вести себя неадекватно, хотя до этого был бодр и весел, — начал я. — Вообще странно, ведь он привёл с собой жену и детей, да и турки последние, кому нужен теракт, но я уверен, что это был именно он.