Апельсиновый сок
Шрифт:
– А котлеты, между прочим, нужно обмазывать взбитым белком. А тесто для пирогов раскатывать не в том помещении, где греется духовка! Суп, дорогая моя, нужно обязательно переливать в супницу…
– Да это же ужастик какой-то, а не кулинарная книга!
– Но так действительно все получается вкуснее, – засмеялась Катя. – И скоро ты сама в этом убедишься. Ладно уж, идите в комнату, я через десять минут к вам присоединюсь.
Колдуновские дети – двое своих и двое приемных – искренне обрадовались подаркам, но Вероника не смогла сдержать разочарования: заранее она думала,
«Это потому, что ты – зацикленная на собственных переживаниях эгоистка! А еще мечтаешь о семейной жизни!» – укорила она себя и попросила Яна налить ей вина.
– Ты хочешь поговорить со мной?
– Да, но давай подождем Катю.
Дети удалились в соседнюю комнату, и теперь оттуда доносились шум возни и взрывы хохота.
Вероника присела к столу, нарядно сервированному на три персоны – «Знали, что я приду одна! Откуда?» – и покрутила в руках тяжелую серебряную вилку:
– Красивые приборы.
– Нравится? Старинные, это нам Маргарита Матвеевна на годовщину свадьбы подарила.
Вероника знала, что благодаря Маргарите Матвеевне, пожилой учительнице музыки, состоялось знакомство Колдуновых: Маргарита Матвеевна лежала в больнице, Ян ее оперировал, а Катя выполняла роль сиделки.
– Ох, ну где же там Катька? – Без жены Колдунову за столом не сиделось. – Ты не возражаешь, если я пойду ей помогу?
– Пойдем вместе. Я бы пока покурила.
На кухне Ян подвинул ей стул, предложил сигарету, дал огня. «Вот так я и живу, одна, совершенно одна, изредка пользуясь знаками внимания чужих мужчин, как нищенка на паперти!» Поистине сегодня был подходящий денек для самоубийства!..
Наконец после короткой суматохи участники трапезы заняли места, чинно положили себе закуски, выпили по первой рюмке… Теперь можно было приступать к деловой беседе.
– Помнишь, Ян, ты просил подыскать тебе новую работу? У меня есть кое-что, правда, это не совсем то, чего ты хотел… Честно говоря, сейчас я заинтересована в тебе больше, чем ты во мне… Короче, не хочешь ли ты пойти ко мне начмедом по хирургии?
Ян засмеялся, наполнил Вероникин бокал и повернулся к жене:
– А ты что скажешь?
– Делай как знаешь.
О, как отличалось это «делай как знаешь», сказанное с полной уверенностью в том, что Ян сумеет позаботиться о ней и детях, от равнодушного «делай как знаешь» Миллера! Первое окрыляло, второе – больно ранило.
– Зарплата какая?
– Стыдно сказать. Но я же не собираюсь вставлять тебе палки в колеса…
Колдунов не дал ей договорить:
– Жизнь показала, что из меня плохой бизнесмен. Но разве все должны быть бизнесменами?.. – начал он, но тут вмешалась Катя.
– Не все должны быть бизнесменами, но есть надо всем, – тихо сказала она.
После паузы вновь заговорила Вероника:
– Лично меня эта работа интересует только как работа, я, как вы знаете, обеспечена всем необходимым. Но повторяю: я не буду вставлять тебе палки в колеса. Обеспечь в больнице нормальное функционирование неотложной помощи, а дальше оперируй своих плановых больных, получай
– Большому кораблю – большая торпеда! – засмеялся Колдунов. – Спасибо, что ты хочешь мне помочь, но…
– Ян, ты действительно мне нужен! – вскричала Вероника. – В больнице есть опытный терапевт, но она сама метила на должность главврача, и теперь в ее лице я найду строгого рецензента, а не помощника. А заведующий хирургическим отделением слишком молод.
– Молодость не порок.
– Да, но он такой, знаешь, мальчик ухоженный! Красавчик в небесно-голубой робе под цвет глаз…
– Красота тоже не недостаток.
– А пальцы веером? Ему в детстве папа с мамой внушили, что он вундеркинд, и он до сих пор в это верит. Я пришла в его отделение знакомиться, прошу рассказать о клинической работе, а он так снисходительно смотрит, мол, что ты понимаешь? Ладно, думаю, вдруг он такой гигант хирургии, что за это ему все можно простить? Прихожу в операционную, смотрю – обычный врач, ничего особенного.
– Ну и что ты дальше сделала? – Колдунов прищурился.
– А то! – засмеялась Вероника. – Я дождалась своего часа. Два дня караулила, пока ему сложный случай не попался. Рак желудка с кровотечением: и оставлять грешно, и оперировать страшно. Ну я встала у него за спиной, говорю – спокойно, мобилизуйте сначала большую кривизну, потом отверните левую долю печени, словом, весь ход операции подсказала. Теперь он от меня в восторге! Но я все равно не хочу видеть его начмедом по хирургии. Ян, соглашайся, а? Мне так хочется, чтоб мы вместе поработали…
– Но мне же опять погоны снимать придется, – тяжело вздохнул Ян. – А у меня перерыв был в военной службе, на полную пенсию я еще не наработал. Если бы я был один, так плюнул бы на эти копейки и растер, но у меня жена, дети… Опять-таки, вдруг со мной что случится? Если я помру военным, государство им поможет.
Теперь пришел черед тяжело вздыхать Веронике.
– Катюша, – сказала она, – по-моему, он у тебя совершенно не ориентируется в реальности.
Катя пожала плечами и наклонилась поцеловать мужа. Вероника деликатно отвела от них взгляд, взяла свой бокал и задумалась.
– Ладно, – постановила она, – живи военным. Но ты ведь можешь разместить в моей больнице клиническую базу вашей кафедры? Будешь контролировать лечебную работу и брать на себя сложные случаи. Я тебе выделю полставки главного хирурга, согласен?
Колдунов был согласен, но этот вопрос еще требовалось обсудить с его начальством.
Глава 5
Через две недели Вероника узнала про больницу все, что хотела. Пришла пора взять дело в свои руки. Назначив время, она попросила секретаршу вызвать всех заместителей и заведующих отделениями, а сама принялась обдумывать тронную речь.