Апельсинки для Осинкина
Шрифт:
— Привет, — поздоровался я.
Очень хотел обнять Ариэль, жаль, нет третьей руки. А первые две заняты девочками, которые прилипли ко мне как две маленькие теплые улиточки.
— Привет, — улыбнулась Ариэль.
Она поцеловала меня в щеку, но в ее глазах я увидел обещание большего. Радость встречи, приправленная желанием, горела в ее глазах. Именно то, что мечтает увидеть каждый мужчина. Ариэль рада мне, от осознания этого мне захотелось заорать в голос, как полоумному. Пусть каждый услышит, как я счастлив.
— Почему ты смеешься? — удивленно спросила она.
—
— И нам! — тут же объявили девчонки.
— Почему бы нет? — согласилась Ариэль.
Мы вчетвером бегали по пляжу и радовались, играли в догонялки и просто дурачились. Потом перебрались в воду, и маленькие рыжие Русалочки прыгали с моих плеч, разбрызгивая мириады брызг. Мы нарочно отошли подальше от других отдыхающих, чтобы не мешать им. А нам был не нужен никто, кроме друг друга.
После водных процедур перебрались в отель, пообедали, и девочки отправились на мастер-класс по лепке из глины. Они обещали сделать для меня какой-нибудь памятный подарок, и я пообещал поставить его в кабинете на самое видное место.
— Как дела на работе? — спросила Ариэль.
Я видел, что она чувствует себя слегка неловко наедине со мной. Но невольно посматривает на дверь комнаты, ведущей в спальню. Как будто хочет предложить перебраться туда, но не может решиться.
— Все хорошо, — ответил я, подходя ближе и обнимая ее за талию. — Просто прекрасно.
За исключением неприятной встречи с Оксаной, но об этом моей Русалочке лучше не знать.
— Я рада, — призналась она, встретившись со мной взглядом.
Наклонился и нашел ее губы. Они сохранили аромат персиков, которые мы ели на десерт. Сначала мой поцелуй был нежным, я все еще опасался испугать Ариэль своим напором и порывистостью. Взрослая женщина, она была слишком неискушенной и скромной. А я только рад стать ее наставником в искусстве любви. Почувствовав ответный трепет точеного тела, я понял, что на верном пути. Ариэль передался полыхавший во мне огонь. Она стала дышать чаще, приникла всем телом. Безо всякого протеста позволила поднять ее на руки и не возражала, когда мы переместились в спальню.
— Ты так красива, моя Русалочка, — прошептал я в розовую раковинку уха. — Так желанна.
Свою желанную ношу уложил на постель поверх шелковых простыней. Шторы были задернуты, а в помещении работал кондиционер. Но кожа Русалочки покрылась мурашками не из-за него, а от моих жадных поцелуев. В царившем полумраке я видел неясные очертания прекрасного лица и разметавшиеся по подушке волосы. Притянул к себе, прижав к груди как величайшее сокровище.
— Если ты хочешь, чтобы я остановился, сделай это сейчас, — предложил Ариэль. — После не смогу.
Желание обладать ею было слишком сильно. До боли, до слез, до полного безумия.
Глава 44
Эля
— Да, хочу тебя, — впервые призналась мужчине в таком.
Да и самой себе тоже. Наш первый с Андреем раз был нежным и неторопливым, мы изучали и пробовали друг друга на вкус. Теперь нас захватила волна безумия. Мы
Волны восторга накатывали одна за другой, заставляя всю меня дрожать от счастья. Все мое существо стремилось к Андрею, мечтая слиться с ним воедино. Эти ощущения были такими волнительными, настолько прекрасными, что когда все закончилось, я еще долго не могла прийти в себя и обрести способность говорить. Только улыбалась, крепче прижимаясь к Андрею, а он неторопливо ласкал мое тело, успокаивая и расслабляя после пережитого.
Вот странно — от женщин я часто слышала истории о том, как мужчины, получив свое, сразу уходят или отворачиваются к стенке, захрапев, и больше не обращают на партнершу внимания. Андрей не только остался, но и с заметным удовольствием наслаждался последствиями бури не меньше, чем ею самой. Близость с ним стала для меня источником небывалого наслаждения. Но и быть с ним рядом, просто лежать, обнявшись, понравилось мне не меньше.
— Как дела дома?.. — спросила я, немного отдышавшись.
Подняла лицо и посмотрела Андрею в глаза. Мне были не столько интересны последние новости, сколько хотелось услышать его голос. Конечно, я хотела задать совсем не эти вопросы, но начать решила именно с них.
— Прекрасно, — отозвался Андрей, поцеловав в кончик носа. — Думаю, ты не сильно расстроишься, если узнаешь, что Федор Грибов решил продать свой бизнес другому фермеру и переехать на другой конец страны?
— Ого, — только и смогла произнести я. Приподнялась на локте, чтобы заглянуть Андрею в глаза: — С чего бы вдруг он принял такое решение?
Федор гордился и дорожил своим фермерским хозяйством. Даже когда дела стали идти не так гладко, он делал все возможное, чтобы удержаться на плаву. Ферма была его любимым детищем. Пожалуй, единственным, кого он по-настоящему любил. Должно было случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы Федор решил с ней распрощаться.
— Понятия не имею.
Андрей пожал плечами, а я продолжала внимательно изучать его лицо, стремясь найти в его выражении подтверждение собственным мыслям:
— И ты не имеешь к этому никакого отношения? Ни ты, ни Тим?
Знаю, Андрей сделал бы все возможное, чтобы избавить меня от настойчивого внимания Федора Грибова. И даже больше. Именно последнего я откровенно опасалась. Не хотелось бы, чтобы мой любимый мужчина дошел до запугивания или открытых угроз.
— Ни единого, — Андрей произнес именно то, что я втайне надеялась услышать. — Нам с Тимом даже не пришлось убеждать Грибова убраться, он сам принял такое решение.
Я с облегчением улыбнулась.
Медленно очертила пальцем темные дуги бровей любимого, затем обняла лицо ладонями и быстрым поцелуем прикоснулась к губам.
— Я рада, что он уехал. И еще больше рада тому, что ты не имеешь к этому отношения.
— Предприниматель, которому Грибов продал ферму — отличный мужик, — добавил Андрей. — Мы с Тимом успели с ним познакомиться. Он планирует крупное расширение, так что твои односельчане без работы не останутся.
— Значит, мне больше нечего бояться и можно спокойно вернуться домой?